— А, может, что-то из шкафа возьмете? — предложила Кайра. — От покойной госпожи вон сколько нарядов осталось. Я все чистила. Госпожа некоторые давно не носила.
— Нет уж. Своими обойдусь.
Не хватало еще теткины вещи донашивать. Они-то конечно побогаче собственных, но не стоит. Не хочу. Отдам лучше нищим — все польза будет.
— Ну что ж вы так, госпожа, — ойкнула Кайра, увидев, как варварски я собираюсь сложить волосы в пучок. — Самой-то неудобно. Давайте сделаю?
Я вздрогнула, когда служанка совершенно привычно принялась помогать с прической. Всем видом старалась не выказать удивления, но не выходило.
— У покойной госпожи Женивы волосы тоже длинными были. Она сама не справлялась, всегда укладывать велела. Ну вот, готово. Так вам очень идет.
Девушка в зеркальном отражении казалась отдохнувшей, посвежевшей, с прической, подчеркнувшей скулы и линию шеи.
— Спасибо, Кайра. Подай-ка плащ.
Платье я выбрала простое. Белый верх с небольшим вырезом, черный жилет и коричневая юбка. Так многие горожанки одевались — ничего приметного. А с темно-синим плащом вовсе скучно. В глазах Кайры мелькнуло разочарование. Она видно ожидала более искушенную в моде хозяйку увидеть. Мне же на изысканные туалеты попросту не хватало денег. Не говорить ведь, что из всех пяти платьев это самое дорогое. Да в нем меня за служанку можно принять. Нет, на хозяйку таверны я точно не похожа.
Окна конторы господина Анри Равьена выходили на новенький, сверкающий чистотой и белоснежными стенами, квартал. Выстроили его, как рассказал Терк, всего-то лет пять назад. Я помнила это место как грязную площадь с непросыхающей лужей и покосившимися домами из потемневшего от времени дерева. Теперь же, с приходом нового бургомистра, Леайт потихоньку обновлялся. Во всяком случае, его центр. Новому начальству пришлось не по вкусу, что портовый городок похож на скопище деревенских сараев.
Мимо дома Равьена я пройти не могла. Во-первых, помнила. Во-вторых, сразу увидела вывеску. Новенькая, яркая, она приглашала всех желающих войти и воспользоваться услугами нотариуса, заплатив положенную цену. Контора занимала первый этаж, а на втором жил сам господин Анри с семейством. Пару раз в детстве дядюшка брал с собой, когда приходил справлять какие-то дела. Правда, всегда оставлял снаружи кабинета, велел помалкивать и ничего не трогать. Я усаживалась на скамью и терпеливо ждала, разглядывая портреты известных людей. Чем известных и за какие такие заслуги Равьен надумал повесить их изображения, было непонятно. Господа казались скучными, старыми и, что уж скрывать, совершенно некрасивыми.
Не спеша приближаясь к конторе, я остановилась на противоположной стороне улицы, поправила плащ на плечах, сдвинула капюшон, открывая лицо. И с чего только решила будто отправляясь на юг, не стоит брать теплых вещей? Полдень давно миновал, и солнце склонялось к горизонту. Весенние ветры приносили с моря прохладу и соленый, ни с чем не сравнимый запах. Казалось, только с ним и можно дышать полной грудью. Как я могла позабыть это ощущение? В столице, страдающей от дыма и вони, иной раз не продохнуть.
Над крышей дома Равьена виднелся шпиль городской ратуши. Подсвеченный солнечными лучами, он выглядел неказисто, хоть и был новым. Лейату сложновато удивить меня.
Желая отмахнуться от навязчивых детских воспоминаний, я поспешила в контору. Но там они нахлынули с новой силой. Приемная, где сидели трое просителей, дожидаясь очереди, ничуть не изменилась. После улицы она показалась душной. Явственно ощущался чад от свечей, пахло новой бумагой и пылью. К негромкой беседе добавлялся скрип пера. Долговязый секретарь с важным видом выводил что-то на бумаге.
— Добрый вечер. Мне нужно увидеть господина Равьена.
— Которого из них?
Секретарь оторвался от бумаг и осмотрел меня. Внимательно так, свысока.
— Господина Анри Равьена.
Из рассказов все того же Терка я знала, что старший сын нотариуса уже завершил учебу и занялся семейным делом наравне с отцом. Только вот покойная тетка, да примут ее боги раз и навсегда, не слишком-то жаловала молодежь. После смерти дядюшки она никому особенно не доверяла, считая большинство людей лгунами и прохвостами, стремящимися завладеть вдовьим наследством. В первую очередь, о нем конечно же мечтала я, а после большая часть жителей Леайта.