— Надеюсь, не из-за кислого эля?
Кайра отодвинула шторы. В комнату хлынул солнечный свет, и я сощурилась.
— Скажете тоже, госпожа Сорель. Да чтоб Терк эль испортил? Уж скорее наш фонарщик протрезвеет. Ума не приложу, как его на работу-то взяли? Так вот моряки, госпожа, ругаются на штиль. Сегодня «Амелия» должна отплывать, а ветер под утро и стих. Говорят, по прогнозу вернется только завтра. Зато вас хорошая прогулка ожидает.
Наполненная лучами света комната вдруг показалась просторнее и ярче. Позолоченные подсвечники блестели, вышитые на обивке стула цветы стали небесно-синими, а темная деревянная рама зеркала показалась совсем новенькой, без сколов и царапин по бокам. Неужто в Леайте наконец-то наступила весна?
— Еще ночью появились постояльцы, — радостно продолжала Кайра. — Представьте, какая удача. Семья, прибывшая в поисках работы. Только сошли с корабля и искали, где переночевать. Не переживайте, Мод их как следует устроила, предложила еды. Может, вам чаю сперва подать?
— Нет, сначала оденусь.
Я с удовольствием потянулась. Как же превосходно спится в этой постели. В меру мягкая перина, свежее белье из отменного хлопка, на который тетка Женива не жалела денег, легчайшая перьевая подушка в наволочке с едва заметной белой вышивкой по краям. Можно закрыть балдахин, чтобы уж ничто не нарушало сон. Найти бы еще на него время! А я-то, наивная, думала, что сумею в Леайте отдохнуть.
— Как скажете, госпожа Сорель. Ох, вам будут все завидовать.
— Разве? — спросила, вспоминая о Линдаре, по-прежнему лежащем в соседней комнате. Не хочу и думать, сколько слухов сейчас ходит по городу.
— А как же, — пожала плечами Кайра, спешно заправляя постель. — Господин Мейкс — один из самых богатых людей в Леайте. К тому же, вдовец, да и не стар, собою неплох. Ох, вы бы знали, какая суета поднялась, когда срок его траура подошел к концу. Девиц-то незамужних много, каждой хочется пару найти. И не простого, из рабочих или моряков, как понимаете. Но я, по правде, не слышала, чтоб господин Мейкс за кем-то ухаживал. Разве что за дочерью купца, который пенькой да разными товарами для мореходства торгует. Но там ничего не вышло. То ли девице Мейкс разонравился, то ли она ему.
Я нанесла на ладони несколько капель снадобья с терпким апельсиновым запахом, растерла и принялась массировать лицо. Узнала рецепт еще на первом курсе. Пара минут, а кожа выглядит свежей и здоровой. Тщательно смыла водой, взглянула в зеркало. Так-то лучше.
— Не странно ли, с чего такое внимание ко мне?
— Не знаю, — Кайра принялась раскладывать на постели белье. — Но господин Мейкс часто приходил в «Кота и лютню», беседовал с покойной хозяйкой. Даже когда она не в духе бывала, можете себе представить?
— И думать не хочу.
— Вот-вот, госпожа Сорель. Так что, если и были у них какие-то дела, я не знаю. Разве ж слугам такое доверяют?
О беспутной неродной племяннице Женивы в городе знали все. Тетка не стеснялась в выражениях, когда дело касалось меня. Будучи единственной дочерью в семье, она не имела длинного списка наследников. Своих детей им с дядюшкой боги не послали. Он в конечном счете смирился и охотно взял меня. Тетка же всегда была против, хоть и не перечила открыто. Были ли у нее другие родственники, неизвестно. Господин Равьен-старший пока не получал никаких известий. Но впереди целый год, за который утечет немало воды. Кто знает, вдруг еще делить таверну придется?
— Погода теплая, госпожа, но легкий плащ вам все равно надеть стоить, — советовала Кайра. — От воды всегда прохладой тянет, да и лицо от солнца прикрыть лишним не будет. На море, знаете, как обгореть можно?
Впервые я ступила на порог «кота и лютни» в восемь лет. Дядюшка высадил из экипажа и велел ждать, пока расплатится с возницей. Я послушалась. Стояла, глядя на вывеску с толстым котом и комкала подол траурного платьица. Слишком плотного для летней погоды и совершенно не по размеру. Дядюшка купил первое попавшееся без примерки, а в нарядах он ровным светом ничего не понимал. Я едва ли произнесла пару слов за последние дни, а потому не сумела толком поздороваться, когда увидела тетку Жениву на пороге. Раскрыла рот, да так и таращилась на роскошное синее платье из атласа и сияющую брошь в уже поседевших волосах. Быть может, она за это меня невзлюбила?
— Ох, быстро же господин Бенуа работает, — восхищенно цокнула языком Кайра. — Глядите, как ловко платье перешил! Покойная госпожа бы такой фасон ни за что ни надела, хоть и модной дамой была. До последних дней отказывалась от чепца и вдовьего наряда. Говорила, что «мешок для старух» не наденет. Кричала, бывало, что я неправильно платье беру, ткань сминаю. Ох, простите. Давайте помогу.