— В эле сегодня можно утопить все побережье. Вы как?
— Работёнка, признаюсь, не сахар. Но раз уж девицы справляются…
До той самой минуты, как за столы на улице присели первые гости, я недооценивала предстоящего. Рабочих рук не хватало. Чем громче звучала музыка, тем больше появлялось людей и тем сильнее сбивались с ног Мод и Лизет. Я, Анри, Терк и Тибо, который пока не пел, принялись разносить еду и напитки. Бухгалтер оказался на удивление шустрым и без малейшего сопротивления закатал рукава.
— Что ж на это скажет ваш отец? — спросила, наблюдая, как ловко и быстро Анри приспособился наполнять кружки.
— Ничего. Он приглашен на ужин к бургомистру, и весь вечер пробудет там.
— А вас не позвали?
— Я здесь нужнее. Сорель, свистните Марте, чтоб поторопилась. Не то вон девичья компания сойдет с ума от голода и нападет на моряков.
— О, последним понравится, не сомневайтесь.
— И не думал. Отойдите-ка, не то запачкаю ваше чудное платье. Кстати, цветы очень к лицу.
— Несите кружки. Не отвлекайтесь.
Хмыкнув, Анри отправился к гостям. Цветы, действительно, оказались не такими ужасными. Увидев их в собственных волосах, я сочла старые традиции терпимыми. Белоснежные треугольные лепестки слабо переливались жемчужным блеском, а темные стебли оказались достаточно упругими, чтобы прочно закрепить в прическе.
— Мод! Мод, поди сюда, — я остановилась на крыльце и передумала идти на кухню. — Беги скажи Марте и Эри, чтоб поторопились с угощением. Да передай Анри, пусть поскорее разнесет.
— Мигом, госпожа.
Служанка рванулась исполнять поручение, а я неспешно спустилась и постаралась незаметно поправить платье. Ламар Бенуа снова утверждал, что лучшего фасона не найти и стоит хоть немного открыть плечи. Надеюсь, никто этим вечером не засомневается в его безупречном вкусе. А еще — ни одна капля еды или эля не испортит прекрасную темно-синюю ткань.
Осуждающий взгляд Анри, который, несмотря на кружки и крики гостей, успевал все на свете, оказался вездесущим. Но плевать я хотела. Как ни крути, в истории с получением разрешения виновата сама. Теперь предстоит выпутываться.
Ноэль Лэндри, унаследовавший титул и имя матушки, подъехал на гнедом жеребце. Спешился и закрепил поводья у коновязи. Меня он, конечно же, увидел сразу, а потому приветливо улыбнулся и махнул рукой.
— Вижу, праздник удался, — сказал, когда мы оказались рядом. Пришлось отойти от столов не то Лизет непременно бы сшибла с ног.
— Все благодаря вам. Не хотите присесть?
— Нет, увы. Я должен присутствовать на ужине в доме отца. Жаль, там не будет вас.
О, поверьте, господин Лэндри, жалеть не стоит. Единственный, с кем я могла попасть в дом бургомистра этим вечером — Себастиан Мейкс. Еще за неделю он принялся высказывать глубокие сожаления, что не смогу оставить таверну и пойти в качестве его дамы. Прошлый опыт прогулки на борт корабля не убил в нем надежду и не подарил осознание, что я приношу проблемы. Появись мы вместе, это несомненно вызвало бы непонимание и лишние вопросы.
— В моих руках таверна. Разве можно уйти?
Надо заметить, Ноэль выглядел прекрасно. По-прежнему довольно простой, без вычурности, костюм, аккуратно зачесанные назад темные волосы и небрежная улыбка. Уж не знаю, от кого из родителей он взял больше, но кто-то из них настоящий красавец.
— Знаете, я завидую. Мой вечер выйдет крайне скучным. С удовольствием бы остался с вами.
Последнее он произнес в доверительной манере, чуть склонившись.
— А вы как здесь оказались, кстати? Только не говорите, что случайно проезжали.
— Вас не проведешь, госпожа Ирмас? Госпожа Сорель? Можно? Я слышал, вас так называют в городе.
Из уст Ноэля это не звучало наглым и излишне фамильярным.
— Вы совершенно правы — я приехал нарочно. Посмотреть на результат собственных мучений.
— Вот как? Из-за чего же?
— Угадайте. Старик Леонс чуть плешь не проел на следующий день. Встретил в коридоре и давай рассказывать, какая глупая нынче молодежь и что никто не сравнится с покойной Женивой в умении вести дела. Представляете?
— Светлые боги. Как жаль, что вам пришлось вынести это из-за меня.
Он поглядел вокруг и улыбнулся.
— Теперь вижу: страдал не зря. Быть может, еще успею застать окончание праздника.
— Судя по всему, он продлится до рассвета.
Болтать о ерунде без всякого смысла я совершенно не любила, но сейчас бы не отказалась плюнуть на таверну с праздником и простоять еще часок за обменом любезностями. После Анри, конечно, наденет маску заботливой матушки и прочитает целую лекцию «как не стоит заводить знакомства, Сорель, одумайтесь». Но во тьму его нравоучения.