Лошадей я никогда не боялась, наставления припомнила без труда, а Тюльпана успокоила коротеньким заговором как настоящая деревенская ведьма. Оказавшись в седле, на мгновение почувствовала уже подзабытый восторг, а потом запоздало поняла, как глупо выглядела только что. Реджис Эрван стоял рядом не потому, что я приятный собеседник. Он собирался помочь, о чем я догадалась по удивлению на лице.
— А у вас неплохо выходит, — заметил он, что, надеюсь, относилось к умению держаться в седле.
Я пожала плечами.
— Ох, Сорель… — тихонько вздохнул поравнявшийся Анри, когда двинулись с места. Готова спорить, и головой покачал, сокрушаясь о моем невежестве.
Возвращаясь из столицы, я въезжала в Леайт по широкому и людному северному тракту. Дорога же, которую указал Анри уводила на восток, в горы, и была совершенно незнакомой. Предстояло свернуть в сторону леса, что меня совсем не радовало.
Вчера я сомневалась, стоит ли ехать из-за погоды. Но чем дальше мы отъезжали от города и чем выше поднимались, тем суше становилось. Конечно же, единственный подходящий для поездки наряд уже пострадал, поскольку из-под лошадиных копыт летели комья грязи. Глядя на спутников, я тихонько завидовала и сожалела, что не удалось найти ничего из дядюшкиных вещей. В мужском костюме было бы намного удобнее.
— Здесь не будем спешить, — попросил Анри, когда мы миновали участок леса и выехали на опушку.
— Вы забыли дорогу?
— Нет. Но место очень изменилось с тех пор, как я сюда приходил. Думаю, до дома старухи Розелл еще с полчаса пути.
Тюльпану, которому нравилась быстрая скачка, недовольно запрядал ушами и фыркнул.
— Уверены, что найдем нужное место? — спросил дознаватель.
— Абсолютно. Дайте приглядеться.
Анри проехал немного вперед по дорожке вдоль кромки леса. Свежих следов не было, а разросшаяся трава говорила, что путников здесь немного. Жители ближайших деревень предпочитали придерживаться оживленных мест, тем более в непогоду.
Привыкшая к жизни в городе, я чувствовала себя неуютно. Еще и история, рассказанная музыкантами, не выходила из головы. Те хотели поскорее добраться в Леайт и срезали путь по отдаленной тропке, где повстречались с шайкой грабителей. Конечно, в компании Реджиса бояться нечего, но все-таки подобные путешествия не по мне. Особенно, когда погода непредсказуема. Небо то прояснялось, то снова заволакивало тучами. Дождь мог хлынуть в любую минуту. Где прикажете укрываться в таком случае?
— Вы не бывали здесь раньше? — желая отвлечься от мрачных мыслей, я решилась начать совершенно бесполезный разговор.
— Нет, — Реджис посмотрел влево, где на горизонте виднелся краешек моря. — Нечасто приходилось покидать город. А вы?
Я покачала головой.
— Думал, вы выросли в Леайте.
— Боги, упасите. Я родилась в Прибрежной Мызе — глухая деревенька южнее, в одном дне пути. Несколько лет прожила в Леайте, после в Крирейне, а училась в столице. Местный из нас только Анри.
— Говорите так будто это плохо.
— А что ж хорошего? Вы, мастер дознаватель, сами откуда?
Реджис поравнялся со мной и не сводил взгляда с маячащего впереди Анри.
— Из Корентайна. Это в северных провинциях. Там тоже есть море, правда, холодное. Скалы и холмы, покрытые зелеными лугами. Зимой их засыпает снег.
В словах, произносимых спокойно и почти равнодушно, чудилась тщательно скрываемая грусть. Такая, которой я не понимала, ведь невозможно скучать по тому, чего не имеешь.
— Давно вы не были дома?
— Почти десять лет, — в прежней манере ответил Реджис.
— Как и я в Леайте. Но нисколько не тосковала.
Впереди показалась развилка. Одна дорожка, еще более заросшая травой, уходила влево, вторая, утоптанная — в лес. Анри развернулся и уверенно указал в правую сторону.
— Нам сюда. Я отлично помню.
— Несколько месяцев назад довелось побывать в Прибрежной Мызе, — произнес дознаватель, замедляя лошадь, чтобы пропустить меня вперед. — Показалось, там не такая уж и глушь. Небольшой поселок с площадью и постоялым двором. Возможно, за прошедшие годы все изменилось.
— Возможно. Мне это не интересно.
Сколько Мызу не переделывай, она так и останется зловонным болотом. Вряд ли люди, живущие там, изменились, стали хоть немного умнее и терпимее. Вернуться я могу разве что в самом ужасном кошмаре.
— Там никого не осталось?
— Понятия не имею. Может, какие-нибудь родственники со стороны матери.
— А со стороны отца?
Ума не приложу, зачем Реджису вопросы, на которые я последний раз при поступлении в школу травниц отвечала. При желании мог бы получить любые сведение и странно, если не сделал этого до сих пор.