В случае если моя дочь Виола окажется состоящей в браке на момент моей смерти или вступит в брак в последующем, а также в случае ее смерти, эта сумма должна выплачиваться моей второй дочери Корине (если она не будет состоять в браке) на аналогичных условиях, а в последующем — моей третьей дочери Патриции.
В случае если все мои дочери, в соответствии с изложенными условиями, не смогут пользоваться доходом, основной капитал, как и ежегодный доход, должны быть израсходованы на благотворительные цели по усмотрению моих доверенных лиц.
Выплаты моим доверенным лицам могут быть увеличены с согласия старшей из моих дочерей, которая к этому времени будет оставаться незамужней.
Распоряжаясь своим состоянием подобным образом, я могу быть уверена: мужчина, предложивший моей дочери вступить в брак, будет отдавать себе отчет, что содержание семьи ложится на его плечи. Я понимаю, что предпринятые мною меры могут не иметь законной силы на том основании, что осложняют вступление в брак моих дочерей и находятся в противоречии с общественным мнением. Так как я не желаю, чтобы это завещание оспаривалось в суде, то специально указываю, что, если кто-либо из моих наследников предпримет подобный шаг, он лишается всех причитающихся ему выплат.
В случае смерти или недееспособности кого-либо из назначенных мною опекунов назначаются новые опекуны.
Это завещание подписано мною собственноручно 12 января 1943 года в присутствии свидетелей.
Виола Корина Патриция Стенхарст.
Джордж Эрнест Саллинс. Дворецкий.
Аугуста Полли Стокс. Повар.
«Темная Роща»
Хэнтовер, Суссекс»
Кэллаген сложил бумаги и положил во внутренний карман.
— Ну, и как тебе это завещание? — спросил он Николлза.
— Сдается мне, что покойная леди не слишком жаловала полковника, — ухмыльнулся тот. — Будь она довольна своей судьбой, ей бы в голову не пришло, что кто-то в будущем может поживиться за счет ее дочерей. У женщины бывают настоящие заскоки по этому поводу. Думаю, она вбила себе в голову, что полковник, женился на ней из-за денег.
— Похоже, что так, — задумчиво сказал Кэллаген.
— Поэтому она и оставила ему всего двести пятьдесят фунтов в год. Держу пари, что он был взбешен и характер у него от этого не улучшился: за любой мелочью обращаться к своей падчерице — это слишком…
Николлз пошарил в кармане, достал смятую пачку «Лаки Страйк» и закурил.
— У меня есть для вас еще одна новость, — сказал он многозначительно. — Только не упадите.
— Ну? — спросил Кэллаген.
— Как вы думаете, кого я встретил по дороге сюда? Кого увидел на площади у дерева с трубкой в зубах? Даю вам четыре попытки, — игриво сказал Николлз.
— Не воспользуюсь ни одной. У меня сейчас нет желания отгадывать загадки, — буркнул Кэллаген, — говори сразу.
— Главного инспектора Гринголла собственной персоной! — с торжеством объявил Николлз.
— Меня это не удивляет, — пожал плечами Кэллаген. — Все-таки труп в наличии имеется…
— Но зачем приперся Гринголл? Расследованием занимается местная полиция. Что-то подозрительно.
— Тем интереснее для нас, — ухмыльнулся Кэллаген. — Ясно, что местная полиция связалась по такому случаю с Брайтонским отделом расследований, там засомневались в том, что полковник покончил жизнь самоубийством, обратились в Скотланд-Ярд — и вот результат.
— Меня не удивит, если Гринголл захочет увидеться с вами, — сказал Николлз.
— Меня тоже, — усмехнулся Кэллаген и серьезным тоном продолжал: — Для тебя, Винди, тоже есть работа. Как ты знаешь, опекунов всего трое: полковник, который умер, мисс Ваймеринг — с ней я уже успел познакомиться, и, наконец, Джон Гэлшинз — вероятно, адвокат миссис Стенхарст. Попробуй разузнать о нем побольше. Возможно, мне придется встретиться с ним.
— О'кей, — сказал Николлз. — Кстати, что говорят в округе о смерти полковника?
— Пока что все молчат, — ответил Кэллаген. — Думаю, люди из Брайтонского отдела расследований предупредили всех в «Темной роще», чтобы они держали язык за зубами. Но эти предупреждения действуют на них очень короткий срок, и скоро у местных сплетников будет о чем поговорить.
— Да, — засмеялся Николлз, — и иногда из этих сплетен можно выловить кучу полезных вещей.
— Еще одно, — сказал Кэллаген. — В ближайшее время займись «Марден-клабом» Брайтона. В клубе работает официантом некий Чарли Мейсон. Выясни все, что сможешь, об этом парне и о клубе, да не затягивай с этим…
— О'кей. До скорого. — Николлз вышел из комнаты.