Зазвонил телефон. Кэллаген узнал голос Патриции, звучавший сегодня вполне жизнерадостно.
— Доброе утро, Слим! Какие задания на сегодня?
— Мадам Икс? — спросил шутливым басом Кэллаген. — Как вы себя чувствуете?
— Прекрасно! Жизнь становится удивительной, если рядом такой человек, как вы. Вы — чудо, Слим. В вас есть что-то от Джорджа Рафта или от Кларка Гейбла. Не могу точно сказать.
— Спасибо, Патриция, — поблагодарил Кэллаген. — Однако, если вы не против, я предпочел бы сохранить свою индивидуальность. Теперь о деле… Что нового в «Темной роще»?
— Ничего особенного, — с сожалением вздохнула Патриция. — Разумеется, я помню ваш совет и звоню из автомата, поэтому могу сказать, что у меня сложилось впечатление, что Корина заинтересовалась вами… немного.
— Не может быть, — скромно заметил Кэллаген. — Почему вы так думаете?
— Ну… например, она была необычайно мила со мной сегодня утром. Расспрашивала о вас. Она знает, что вы нашли тело Жерваза. И еще она знает, что вы занялись этим делом. По-моему, ее это встревожило.
— Может быть, она просто любопытна? — предположил Кэллаген.
— Не думаю, — сказала Патриция. — Мне кажется, она хочет поговорить с вами. Ей известно, что вы остановились в «Двух монахах», наверное, она видела вас. Корина пыталась выяснить у меня, чем вы занимаетесь, где бываете, в общем, напрашивается вывод, что она ищет встречи с вами. Я словно ненароком проболталась, что около полудня вы обычно отправляетесь по Харстмонс-роуд в трактир «Корона», чтобы выпить рюмку-другую. Или она будет в трактире в указанное время, или я пока ничему у вас не научилась.
— Отличный ход, Патриция, — одобрительно рассмеялся Кэллаген.
— Тогда я скажу еще одну вещь, Слим: если вам придется разговаривать с Кориной, не увлекайтесь и не забывайте об осторожности, помните: она красивая гадюка.
— Я буду, осторожен, — пообещал Кэллаген. — Но объясните, чего я должен опасаться?
— Как чего, Слим? — всполошилась Патриция. — Да в ней хитрости и изобретательности больше, чем у целого вагона мартышек! Кроме того, она очень красива и умеет быть дьявольски обаятельной. Если она захочет соблазнить кого-то, думаю, ей это раз плюнуть. Мне кажется, — продолжала она светским тоном, — в ней есть что-то от Ингрид Бергман в фильме «Сундук из Саратоги». Не знаю, видели ли вы его, но Ингрид там действительно неподражаема — необычайно привлекательна и в высшей степени соблазнительна.
— Я учту все это и буду начеку, — поблагодарил Кэллаген. — Кстати, как поживает мисс Ваймеринг?
— Насколько я могу судить, вполне нормально. Да и все наше семейство чувствует себя неплохо.
— Вот и хорошо, — сказал Кэллаген, — а что сегодня собиралась делать Корина?
— Если не ошибаюсь, она хотела отправиться в Брайтон. Она обычно выезжает около полудня и возвращается к обеду. Я нередко задумывалась над тем, где она бывает? Корина объясняет свое отсутствие любовью к автомобильным прогулкам.
— Если сестра уедет сегодня, оставьте зеленую калитку открытой, чтобы в случае необходимости я мог проскользнуть незаметно.
— Превосходно, — сказал Патриция, обрадованная тем, что может чем-то помочь детективу. — Мы сегодня еще увидимся, Слим?
— Только не с утра, — ответил Кэллаген. — Это удовольствие я приберегу на вторую половину дня. Итак, если Корина уедет, оставьте калитку открытой.
— Это понятно. А что еще?
— Достаточно на сегодня, а то скоро мне самому нечего будет делать, — засмеялся Кэллаген.
Патриция попрощалась и повесила трубку. Кэллаген готов был поклясться, что он ее разочаровал.
Было чуть больше полудня, когда Кэллаген свернул с пригородного шоссе и зашагал по изуродованному колесами автомашин проселку, ведущему к трактиру «Корона». Оправдается ли прогноз Патриции? Кэллаген не сомневался, что если Корина действительно стремится встретиться с ним, то лишь по одной из двух причин: либо ей было необходимо что-то узнать от него, либо она решила заставить его поработать в свою пользу. Интерес к себе как к мужчине со стороны Корины Кэллаген полностью отвергал.
По мнению детектива, ближе к истине было предположение о том, что красавица остро нуждается в какой-то информации.
Он вошел в длинную комнату с низким потолком, подошел к стойке в углу и заказал двойное виски с содовой, С бокалом в руке Кэллаген направился к окну.
— Доброе утро, мистер Кэллаген, — прозвучал рядом с ним приятный, голос.
Кэллаген обернулся: Корина сидела у окна, скрытая от него выступом балки. Ее выразительное лицо, обращенное в его сторону, светилось лучезарной улыбкой.