Кэллаген снял шляпу и поклонился, одновременно отметив, что место выбрано Кориной со знанием дела: завсегдатаи предпочитали другой конец зала.
— Доброе утро, мисс Аллардайс, — сказал он. — Очень рад вас встретить здесь. Сказать вам правду, я как раз думал о встрече с вами.
— Какой приятный сюрприз. Если не секрет, почему?
Кэллаген оценивающе взглянул на свою собеседницу: Корина была полной противоположностью Виолы. И какой противоположностью! Великолепные черные волосы и огромные зеленовато-серые глаза производили сильное впечатление, но кроме красоты было еще нечто, чего и в помине не было у Виолы. Говоря грубо, это было желание сразить мужчину наповал, вызвать в нем вожделение. Об этом свидетельствовала и некоторая экстравагантность одежды. Легкое меховое полупальто из шкуры снежного барса было большой редкостью и выглядело очень эффектно, а цвет бархатного платья повторял цвет глаз. Даже искушенному человеку было непросто отыскать хотя бы малейший дефект в блестящей внешности Корины и в ее одежде. Кэллаген сказал почти искренне:
— Я и раньше слышал о вас, как об очень интересной девушке, но не мог ожидать, насколько реальность превзойдет воображение.
Корина удовлетворенно рассмеялась.
— Вы очень любезны. Не скрою, что, когда я впервые услышала о вас, моим первым ощущением было чувство страха, а теперь, когда вы так близко, я совершенно не боюсь вас. Вы очаровательны. Садитесь сюда и давайте выпьем за знакомство.
— Спасибо за приглашение, — сказал Кэллаген, усаживаясь рядом с ней на дубовую скамью.
— Какая приятная неожиданность, что вы оказались здесь сегодня, — продолжала Корина. — Я собиралась поговорить с вами с тех пор, как узнала, что вы появились в наших краях, но не отваживалась. Давайте сделаем это сегодня, если у вас нет возражений.
— Какие могут быть возражения, — галантно отвечал Кэллаген, — я с удовольствием выслушаю вас.
— Тогда я хотела бы узнать, действительно ли вы работаете на нашу семью? Если вы сейчас не очень заняты, я хотела бы попросить вас выполнить небольшую работу лично для меня.
— С удовольствием, — ответил Кэллаген. — Что конкретно я могу для вас сделать?
«Чертовски обаятельна и умна, подумал Кэллаген. Она не тратит лишних слов, а переходит прямо к делу. Можно не сомневаться: все, что она скажет, будет очень правдоподобно. Корина — достойный противник!»
Она повернулась к нему и положила свою маленькую руку на его плечо, словно желая показать, что ищет его поддержки.
— Вы внушаете мне симпатию, и я чувствую, что могу доверять вам. Мои близкие утверждают, что я очень импульсивна и принимаю решения слишком опрометчиво. Вероятно, они правы, однако сейчас я чувствую, что поступаю правильно.
— Вы очень добры, — сказал Кэллаген. Он сделал глоток виски и закурил сигарету. — Но прежде, чем вы начнете свой рассказ, я хочу предупредить вас. Старая поговорка гласит, что нельзя лгать врачу, своему адвокату и управляющему банком. Со своей стороны, я добавил бы сюда и частного детектива.
Последние слова он сопроводил одной из самых очаровательных своих улыбок.
— Об этом можно не говорить, — улыбнулась в ответ Корина, — у меня и в мыслях не было ничего подобного. Да я и не смогла бы лгать вам: разве вы не знаете, что в вас есть нечто такое, что поневоле располагает к искренности?
Кэллаген промолчал.
«Еще пара минут, — подумал он, — и она начнет незаметно внушать мне мысль, что я единственный человек в мире, которому можно довериться. И черт меня побери, если она не сумеет подать все так, что я начну верить в это. Патриция была права: Корина обойдет на скачках всех конкурентов».
— То, что я собираюсь сообщить вам, — продолжала Корина, — разумеется, не подлежит огласке. Я хочу попросить вас об одной услуге. Может быть, это будет просто, а может быть — нет. Я знаю, что это в ваших силах. У меня нет сомнений в ваших способностях, поэтому с самого начала я оговорю самую высокую ставку для оплаты ваших услуг, согласны?
— Благодарю вас. Разумеется, я согласен, — улыбнулся Кэллаген, — конечно, при условии, что я смогу выполнить эту работу.
— Тогда перейдем к делу. Вам известно, что в тот самый вечер, когда мой отчим попытался дозвониться в вашу контору, у нас произошел инцидент, — голос Корины был четок и спокоен. — Полковник Стенхарст был при жизни достаточно старомодным и, не побоюсь этого выражения, весьма ограниченным человеком. В его представлении Виола и я были, вероятно, чем-то вроде двух искательниц приключений, склонных проводить все свое время в обществе сомнительных людей. Вы слышали об этом?