— К сожалению, должен вас разочаровать, инспектор, ничего нового я сказать не могу.
Сыщик вложил в эту фразу весь свой актерский талант, стараясь, чтобы она прозвучала убедительно, но старую лису трудно было обмануть.
Гринголл покачал головой.
— Что ж, дело ваше, — сказал он. — Я знаю, Слим, вы достаточно умны, чтобы не портить отношения с полицией. Пару раз вы достаточно близко подошли к опасной черте, но каким-то образом вам это сходило с рук. На сей раз речь идет об убийстве. Если вы встанете на моем пути, то вам придется плохо, какими бы благородными порывами вы не руководствовались…
— Ну что ж, — улыбнулся Кэллаген, — по-моему, мне уже приходилось слышать подобные слова. Хотите еще что-нибудь добавить?
— Пока хватит и этого, — буркнул Гринголл. — Мне нет нужды напоминать вам, Слим, о привлечении к ответственности за умышленное сокрытие информации. Если вам известно нечто такое, что может помочь полиции, то вы обязаны сообщить мне об этом.
Кэллаген вздохнул.
— Если бы я что-то знал, то, разумеется, сказал бы вам.
Инспектор поднялся, подошел к камину, аккуратно выколотил трубку о каминную решетку и спрятал ее в карман. Затем резко повернулся и посмотрел в глаза Кэллагену. Выражение его лица немного смягчилось.
— Вы умный человек, Слим, — сказал он, — но иногда вы меня ставите в тупик. Честно говоря, я никогда не могу до конца понять вас. Мне известны ваши методы, и я знаю, что в девяти случаях из десяти вы избираете кратчайший путь к цели. Вы отчаянно рисковали в деле Вендейнов, и вам в конце концов повезло. Один неверный шаг — и вы были бы у меня в руках. Но я знаю, почему вы пошли на такой риск. Одри Вендейн — красавица, а вы любите красивых женщин…
— Кто их не любит, — рассмеялся Кэллаген.
— Все любят, — кивнул Гринголл, — но не все теряют голову. Как бы в один прекрасный день цена за красоту не оказалась чрезмерной.
Кэллаген вздохнул.
— Вы когда-нибудь слышали о жестокости янычар, Гринголл? — спросил он. — Вам они никого не напоминают? Ну, да Бог с вами. Как насчет того, чтобы опрокинуть стаканчик на дорожку?
Гринголл откашлялся.
— Хорошо, Слим, — согласился он. — Можно один, на посошок.
Кэллаген наполнил бокалы и вместо тоста произнес речь о том, как тяжело живется людям, которые никому не верят.
Гринголл поставил на столик пустой бокал и насмешливо сказал:
— Будьте здоровы, мистер Джордж Вашингтон, спасибо за гостеприимство.
Он направился к двери.
— Может быть, через неделю-другую нам придется разговаривать через решетку, — с оптимизмом висельника произнес Кэллаген. — До встречи, Гринголл.
Когда послышался звук мотора отъезжающей машины, Кэллаген подошел к телефону. Он набрал номер и улыбнулся, услышав голос Патриции.
— Здравствуйте, мадам Икс! Я влип и нуждаюсь в помощи. Где сейчас мисс Ваймеринг?
— Тетя уехала в Истборн, — ответила Патриция. — Она вернется к обеду.
— Отлично! — воскликнул Кэллаген. — Тогда слушайте меня внимательно: инспектор Гринголл направляется в «Темную рощу» для разговора с вашей тетей. Когда он появится, будьте поблизости и скажите ему, что мисс Ваймеринг отправилась навестить больную приятельницу, или придумайте что-нибудь другое в этом роде, но убедите его, что она не вернется раньше завтрашнего утра. Мне необходимо выиграть время. Понятно?
— Понятно, Слим, — отвечала Патриция, — но сомневаюсь, что он поверит мне.
— Придется рискнуть, — сказал Кэллаген. — Даже если и не поверит, что из этого? Не будет же он сидеть на крыльце и ждать ее возвращения.
— О'кей, — согласилась Патриция. — Постараюсь убедить его. Что еще?
— Надо узнать, где Корина?
— И так знаю: в своей комнате. У нее разболелась голова, если она не врет.
— Сходите к ней и попросите подойти к телефону, — попросил Кэллаген. — Скажите, что с ней хочет поговорить представитель компании Уонесс из Брайтона.
— О'кей, не кладите трубку.
Спустя некоторое время Кэллаген услышал голос Корины.
— Корина, — сказал он, — это Слим. У меня мало времени. Мне нужно увидеться с вами сегодня и поскорее. Есть важные новости.
— Вот как? — Корина помолчала. — Знаете местечко Крумбиз? Там есть здание, которое называется Офицерский дом. Его легко узнать по четырем каминным трубам.
— Я бывал там, — вспомнил Кэллаген, — неплохое местечко. Несколько лет тому назад человек по имени Мэхон выбрал его, чтобы отправить на тот свет свою приятельницу.