— Но, Фред, ты… — захлёбываясь слезами, шепнула Гермиона.
— Всегда буду с тобой, — настойчиво сказал он, заглядывая ей в глаза. — Я всегда — слышишь? — всегда буду с тобой. Вот здесь.
Улыбнувшись, парень коснулся пальцами места, под которым билось её горячее сердце. Сердце, что так часто согревало его. Сердце, которое никогда не перестанет его любить. Сердце, которое — он знал — найдёт силы, чтобы отпустить его.
— Я… я так скучаю по… тебе, — задыхаясь, проговорила Гермиона. — Я хочу, чтобы ты был со мной, чтобы мы были счастливы вместе. Я люблю тебя! Я хочу, чтобы ты был живой!
Крикнула она и осела на пол, закрыв лицо руками. Рыдания рвались наружу, боль стискивала саму её душу мёртвой хваткой. Фред опустился на колени рядом с ней и крепко прижал к себе.
— И мы будем, родная, — тихо сказал он, поглаживая её по волосам. — Мы будем счастливы. У нас останутся счастливые воспоминания. У нас останется это Рождество.
— Как мы можем быть счастливы, если ты мёртв?! — воскликнула Гермиона, вырываясь из объятий.
Фред хохотнул.
— Верно, Герми. Но это оказалось не так страшно, как я себе представлял. Я действительно чувствую себя умиротворённо и единственное, чего мне хватает — твоего счастья. Джордж меня отпустил, теперь у меня осталось только одно дело.
Гермиона вздрогнула.
— Я держу тебя здесь?
— Не ты. Наша любовь, — он поцеловал её в лоб.
Поджав губы, Гермиона трясущимися руками взяла у него браслет и застегнула его на запястье. Она не хотела видеть его страданий.
Она дала обещание. Обещание, которое, несмотря на всю тоску по нему, не сможет нарушить.
— Мы увидимся снова? — с надеждой спросила она, ощутив, как мир покачнулся.
— Обязательно. Спустя десятки лет, родная, я буду счастлив принять тебя у себя во Вредилках. Там есть их точная копия, — весело и гордо заявил Фред.
— Значит, раю предстоят весёлые деньки, — Гермиона нашла в себе силы, чтобы улыбнуться.
Фред смотрел в её карие заплаканные глаза и осознавал, что никогда не видел ничего прекраснее этого зрелища. У него замирало сердце. Если бы она только знала, как он скучает по ней. Скучает по времени, проведённому вместе. Скучает по её яркой, жизнерадостной улыбке, которая всегда озаряла ему путь. Он мучительно тосковал по ней. Слова, которые он обратил к ней, были и для него тоже. Он знал, что так для неё будет лучше, но сердце разрывалось от несправедливости. Однажды Фред поклялся, что никогда не отпустит её руки. И ей не позволит это сделать.
Но в это мгновение, это было самое правильное решение в его жизни. Они всегда будут вместе. И никогда не забудут друг друга.
Он со стоном впился поцелуем в её губы, прижимая к себе максимально тесно. Желая раствориться в ней, запомнить каждую деталь, остаться с ней навсегда. Он почувствовал солёный привкус во рту. Она плакала из-за него, и Фред никогда себе этого не простит.
Так будет правильно. Ты никогда её не потеряешь. Отпусти её.
Гермиона почувствовала, как реальность начинает слоиться. Она понимала, что происходит. Поэтому девушка прервала поцелуй, чтобы в последний раз увидеть сияющий для неё одной океан.
Я люблю тебя, родная.
Гермиона резко села на постели, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. На неё смотрели голубые глаза Джинни. Девушка поселилась у Гермионы в надежде вырвать её из когтистых лап боли и тоски. Джинни взволнованно глядела на неё, ухватившись за её руку.
— Что случилось? — хрипло спросила Гермиона, потирая глаза.
— Ты рыдала во сне. Снова, — тихо ответила девушка.
Гермиона взглянула на неё и… вспомнила. Все воспоминания прошедшей ночи обрушились на неё, словно лавина. Стало не хватать воздуха.
— Пожалуйста, Гермиона, поговори со мной, я ведь твоя подруга, и я…
— Тш-ш-ш, — сказала девушка, положив ладонь поверх руки Джини. — Я вернулась, Джин. Теперь я здесь, с вами.
— Ч-что? — Уизли оторопело смотрела на неё, не веря в происходящее.
— Ведь я пообещала ему, — она покачала головой, а сердце сжималась от боли; но сейчас… девушка поняла это не сразу, но сейчас эта боль была правильной.
С этой секунды и навсегда огромная часть Гермионы принадлежала Фреду Уизли.
— Гермиона, ты пугаешь меня больше, чем обычно. Объясни, пожалуйста, что происходит и что это за браслет?
Глаза Грейнджер расширились, и она мгновенно перевела взгляд на браслет. Верно. Тот самый браслет, которого буквально секунду назад касался Фред. Она провела по нему пальцами, повторяя узоры лозы и цветов, и внезапно ощутила мягкое прикосновение к щеке. Будто ветер коснулся её сладкими губами.
Но она точно знала, чьи это были губы.
Гермиона подняла взгляд и — она могла поклясться — всего на секунду, самую важную секунду её жизни, девушка смогла различить мерцающую фигуру Фреда, который смотрел на неё с широкой улыбкой и застывшей любовью в глазах. Слабая улыбка заиграла на её губах.
Теперь она знала ответ.
— Жизнь. Происходит жизнь.
Порой мы любим до боли в груди. Мы не представляем себе мир без этого человека. Он настолько глубоко в твоей душе, что вы будто стали одним целым. Но когда этот человек уходит, мир рассыпается. Мы больше не видим его красоты, не видим вокруг ничего, кроме своей боли. Это становится началом конца. Мы сосредотачиваемся на этой боли, забывая о том, как сильно любили этого человека.
Это самая большая наша ошибка.
Боль будет поглощать нас, с каждым мгновением всё больше и больше утягивая на дно. Это не спасёт нас. Это самоубийство. Предательство тех чувств, что были между вами.
Гермиона была благодарна Фреду за то, что он показал ей, что действительно важна только их любовь друг к другу. Боль — это то, что есть в каждом из нас. Вопрос только в том, позволите ли вы ей одолеть себя.
Или будете любить.
До дрожи в груди.
До самых последних воспоминаний.
До самого последнего Рождества.