Футляр
В.
Имея наружность особы
Пружинистой, как ягуар,
Я жду только случая, чтобы
Себя распахнуть, как футляр.
А ты не пытайся, не мучай.
Внутри его белый атлас,
И, может, волнующий случай
Сейчас наступает как раз.
Не пробуй снимать с меня мерку,
Искать потайные винты,
На крышке есть зеркальце сверху,
И в нем отражаешься — ты.
«С улыбкой первый снег ловлю…»
С улыбкой первый снег ловлю.
О, подтвержденье ожиданий!
Я, может, зиму и люблю
За эту редкость опозданий.
Все высветлив, все обнажив
До самой белизны исподней,
Она, метели закружив,
Ведет нас к сказке новогодней,
От выцветшей избавив хны,
От теплых дней непостоянства,
В оковах белой тишины
Сжимая крепко круг пространства.
«Здесь нет ни моря, ни песка…»
«Допишет Музы смуглая рука».
Здесь нет ни моря, ни песка,
Откуда голос — Муза, совесть?..
И где перо мне отыскать,
Чтоб записать такую повесть.
В моей чернильнице пока
И капли нет священной влаги…
Гречанки смуглая рука
Иной касается бумаги.
Нет на листе ее пятна,
И тени след не обозначен,
О, Муза — звук, и так бледна,
Что воздух вместе с ней прозрачен.
«Не курорты с пляжами…»
Не курорты с пляжами,
Не морские дали
И не горы даже мне
В душу вдруг запали,
А в конце вакации,
В самый миг прощальный —
Пыльные акации
С площади вокзальной.
Задержала, помню я,
Взгляд на них подольше,
А внутри как молния:
«Не увижу больше».
Вида все засохшего,
Листья поредели,
Ну, чего хорошего
В них на самом деле,
Им не стать душистыми
С этаким соседством…
Я прощалась с листьями,
Расставалась с детством…
«О, как я верю чудесам…»
О, как я верю чудесам,
Как под лучом сверкает ваза!
И кажется: вот весь Он сам
Переливается, как страза.
Но все меняется потом:
Оттенки, свет и вся квартира —
Тень накрывает, как зонтом,
Блеснувшую частицу мира.
Кто дал увидеть это так,
Тот дал постичь мне то, что зримо:
Все перемены — только знак
Того, что все неповторимо.
Примечание к первому четверостишию: У Данте в «Божественной комедии» Бог уподобляется Троице, его ипостаси: Бог-сын, Бог-отец и Бог-дух символизирует радуга, рожденная радугой
«У сердца есть две половинки…»
С.Ж.
У сердца есть две половинки,
Попробуй, его разорви —
И все мои вздохи, слезинки,
Как семечки из сердцевинки,
Посыплются — только лови.
Поймай, им легко в неге сладкой
Рядком на ладони лежать,
По кожице твердой и гладкой
Их можно потрогать украдкой,
В кулак можно крепко зажать.
Слова о любви всюду те же,
И страсти все так же шумят —
И здесь, и где угол медвежий,
А вот у любви вечно свежий
И яблочный впрямь аромат.
«Узнала я, что сумрак зряч…»
Узнала я, что сумрак зряч.
Лишь яркость дня уйдет в забвенье,
Он зажигает, как циркач,
Цепь фонарей в одно мгновенье.
Летящей бабочке ночной
Он смотрит в душу, не мигая,
И по поверхности речной
Скользит, дорожкой пробегая.
Он охраняет нас от зла,
Пленяет светом золотистым,
И кажется, что всюду мгла,
А мир — лишь он, и мир стал чистым.
Но что он чувствует, когда
Блеснет роса на ветках сада,
И, став прозрачною, звезда
Ему шепнет: «Огней не надо».
«Пока расстаться не спешим…»
Пока расстаться не спешим,
Мы одинакового роста:
Как Гулливер — среди вершин,
Как муравьи — в траве: все просто.
Гордыня унесет наверх,
И у разлуки нет отсрочки,
Мы разлетаемся навек
И уменьшаемся до точки.
Все перепутается тут:
Мир сверху мал, далек, без лифта.
Кто великан, кто лилипут?
И все сложней, чем в книге Свифта.