«Из тьмы выхватывать лоскут…»
Из тьмы выхватывать лоскут —
Строку — тянуть, как край сорочки,
Разглаживая там и тут
Все сборки, складки, бугорочки.
Скорей к лицу ее прижать,
Вдохнуть тепло (а вдруг осталось!),
Поверх ладонью пробежать,
И вновь, и вновь — там, где помялось…
Увлечься всей этой игрой —
Соблазн великий для Поэта.
Так ближе к Истине порой:
Она — нага, а мысль — одета.
«Не согласна я с долей людскою…»
М.К.
Не согласна я с долей людскою,
От обид твоих, жгучих, как яд,
С сильным грохотом, пеной морскою
Откачусь без задержки назад.
Ну, зачем я была терпелива,
Все свергая, громя и круша,
В час сильнейшего шторма, прилива,
Пусть поет так, как хочет, душа.
Я терзаться не буду сомненьем,
Пусть мутят воду ил и песок,
Чтоб без ропота, с благоговеньем
Не коснуться твоих больше ног.
Волны я расплескаю такие,
Что глубины смогу обнажить,
Потому что закон у стихии:
Не стоять, не смиряться, а жить.
«Обернуться бы белым туманом…»
Обернуться бы белым туманом,
Всю души моей грусть растянуть,
Мутным облаком, влажным и рваным,
Даль окутать, и в ней утонуть.
Клоком виснуть на ветках дрожащих,
Каждой капелькой взбалтывать взвесь,
Опускаться на листьях кружащих
В желтый лес, побелив его весь.
Все сравнять: все и зыбко, и бледно —
С тем, чтоб небо на землю спустить…
И растаять, как призрак, бесследно.
Ведь нельзя же так долго грустить.
«Все ниже солнце круглое садится…»
Все ниже солнце круглое садится,
Трава блестит холодною росой,
Вдали янтарных тучек вереница
Летит, как дым, над красной полосой.
Деревья кроны алые качают,
Как факелы, в руках, — со всех сторон,
И что за час торжественный встречают —
Рожденья, свадьбы или похорон…
И я причастна к этой сцене строгой,
Хотя обрядов древних не творю,
И всякий раз с восторгом и тревогой
Хожу встречать вечернюю зарю.
Иннокентию Анненскому
Закат был ал, а мрак лилов —
Проста определенность цвета…
Для светлой памяти поэта
Не находилось нужных слов.
Картины призрачных времен,
Осенне-зыбкого распада…
Нет, взглядов пристальных не надо —
Названий, дат или имен…
Звезды далекой легкий звон,
Стихи, звучащие, как эхо…
Дары таланта и успеха
Необъяснимы, как и он…
«Легкий говор колоколен…»
Легкий говор колоколен,
Льется благодать…
Господи ты мой, доколе
Буду я страдать.
Чтобы сердце не щемило
Болью и тоской,
Пасха людям подарила
Радость и покой.
Вот и мне немного легче,
Господи, прости.
Руку сжав мою покрепче,
Впредь не отпусти.
«И глаза мои светлы да кротки…»
С.Ж.
И глаза мои светлы да кротки,
И к друзьям терпима, и к врагам,
Но на мне незримые колодки —
Так мешают всем моим шагам.
Кто надел их, тот о них не ведал,
Враз лишил спокойствия и сил,
Никаких мне обещаний не дал,
Моего согласья не спросил.
Долго, долго узницей пробуду,
Да и как дождаться перемен,
Ведь ему порой сама, как чуду
Я молюсь с опущенных колен.
«Город пылью покрыт «под ретро»…»
«Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши,
Нежели богатому войти в Царствие Божие…»
Город пылью покрыт «под ретро»,
Как мистической серой мглой…
Вдруг дождинка, дрожа от ветра,
Золотой промелькнет иглой.
Будто взявшись из ниоткуда,
Вмиг исчезнет она легко,
Пропуская — нет, не верблюда,
А меня сквозь свое ушко.
Ярче день от ее свеченья,
И иного уже не ждешь,
И не будет иметь значенья,
Золотой ли прольется дождь.