В общем шансы были сто к одному, что ни сам Кадзу, ни его люди не перенесут этого полета. Однако, как говорится, голодная собака палки не боится. Бурёндо лично проверил надежность веревок, которыми воины якудза привязали себя внутри боеголовки и недружелюбно посмотрел в сторону солдат Корпорации. Люди Власова рассаживались рядом с японцами в соотношение один к одному. Они были великолепно экипированы, но Кадзу хорошо знал, что под титановой броней находятся обычные люди, чьи тела подвергнуться точно таким же перегрузкам и испытаниям.
Штурм-капитан подошел к Мисору и молча кивнул. Затем он ловким движением надел свой боевой шлем и защелкнул крепления. Включив радиопередатчик, Власов отчетливо произнес:
- Увидимся на Луне, союзник. Ставлю выпивку на то, что наша ракета приземлится первой!
- Главное, чтобы она вообще приземлилась, - мрачно подумал Мисору, оставив реплику командира корпоратов без ответа.
Он проводил взглядом бронированную спину штурм-капитана, посмотрел как тот сел рядом со своими парнями и поднял большой палец в перчатке вверх, давая понять что они готовы. Мисору кивнул и его люди тут же захлопнули крышку люка, оставляя людей внутри в полной темноте.
- Все мы сегодня умрем, - вновь подумал Мисору, - кто-то раньше, а кто-то позже. Главное сделать это с честью, присущей воину.
В его голове роились десятки мыслей.
- Даже если мы сумеем приземлиться и выбраться наружу, что нас ждет на Луне? Какие там условия? Гравитация? Воздух? Как будет работать наше оружие?
Вопросов было много, но они не означали страха. Наоборот в душе Кадзу сейчас царила холодная решимость и предельная четкость мышления. Он просто готовился к бою и старался продумать как можно больше моментов перед битвой. Хорошо, что он и его люди взяли с собой катаны - холодное оружие будет верно служить им при любых условиях. Даже если меч понадобится всего один раз в жизни - носить его надо всегда. Впрочем хватит гонять мысли - пора было и самому забираться внутрь такой же боеголовки.
Наблюдая за рассадкой своих людей, Мисору невольно бросил взгляд на небо - хмурое, дождевое, извергающее потоки ледяной воды. Через несколько часов этого всего больше не будет. Кадзу поднял лицо, подставляя его под капли дождя и втягивая ноздрями прохладный штормовой воздух. Вдох. Глубокий и сладкий вдох земного воздуха, возможно последний в его жизни. Бурёндо с наслаждением ощутил его, запоминая вкус и одновременно обретая спокойствие на душе.
- Верность, мужество, честь.
Слова сами вспыхнули в его сознании и японец решительно взялся за ручку, готовясь войти внутрь боеголовки и привязать себя веревками.
- Мисору-сан! - справа послышался чей-то окрик и Кадзу различил топот торопливых ног по металлической палубе “Молота”. - Мисору-сан, вам срочное донесение!
Запыхавшийся Изаму протянул ему короткий сверток. Нахмурившись, Кадзу бросил недовольный взгляд - это был плохой знак, нельзя отвлекаться перед боем. Записка была написана знакомым почерком и неприятное предчувствие волной пробежало по телу. Это был почерк Николаса Кетлера.
Бегло прочитав короткий текст, Мисору замер на месте. Нет! Это было просто невозможно! Что этот человек позволял себе?! Мало того, что по его вине погиб брат Ямагути, а сам Кадзу сейчас исполнял его тайное распоряжение, грозившее смертью ему самому, так теперь этот человек еще хочет лишить его чести?!
Мисору еще раз бегло прочитал текст записки канцлера Нептиды, в которой тот приказывал любой ценой немедленно прибыть к нему.
- Простите меня, Мисору-сан, - отрывисто произнес сбоку помощник, - нам пора отправляться.
Кадзу заскрежетал зубами. Первая ракета уже приняла вертикальное положение и стояла в полной предстартовой готовности. Его люди вперемешку с солдатами корпорации ждали его во второй, а он стоял в нерешительности у самого люка. Какой позор! Верность, мужество, честь - о какой чести может идти речь, если полководец не идет в бой со своим отрядом?! Скулы свело судорогой от напряжения. Мисору сейчас был рабом ситуации, он уже настроился на полет, битву и возможную смерть, а тут…