***
Суффекты молча смотрели друг на друга. Решив прервать затянувшееся молчание, один из них всё же произнес:
- Я не согласен с тобой, Исмаил. То, что земляне нарушили договор и высадили свой десант означает лишь одно - мы должны поговорить с ними.
- Я не ослышался?! После всего, что они натворили, ты хочешь просто поговорить?
- Да. Я считаю, мы должны отправить дипломатическую миссию и понять, что за всем этим стоит. Мы десятилетиями помогали им выжить и потому обязаны проявить спокойствие и мудрость.
- Роберт, ты говоришь странные вещи. Разве ты не сознаешь, что помощь Земле была ошибкой Трипплхорна, его идеей фикс, блажью!
- Ты забываешься, Исмаил! Говорить подобное о деяниях Великого Архитектора недопустимо.
- Недопустимо прощать им убийство Трипплхорна и сегодняшнюю вылазку. Да, сегодня мы без малейшего труда уничтожили их горстку самоубийц, осмелившихся прилететь на нашу землю. Но что будет завтра?! Как мы будем защищать Витариум и его жителей от новых атак?! Томас был прав - мы должны призвать генерала Чернигова к ответу.
- Ты питаешь странную любовь к Лермонту и всему Братству Спирали, однако это крайне опасно. Мы оба - верховные судьи, обладающие равными правами и мы не должны допускать перекосов.
- Но они же представители Первого поколения! Юнгвиты, выращенные нами по особой программе. Они такие, какими их видел сам Трипплхорн!
- Перестань, Исмаил. Ты знаешь подлинное мнение Великого Архитектора на этот счет и знаешь все нюансы. Нельзя допускать, чтобы Братство вмешивалось в дела управления Витариумом и на правах суффекта я буду блокировать любые попытки с их стороны.
- Это твоё окончательное решение, Роберт?
- Да, - судья уверенно покачал головой, словно оценивая принятое решение. Затем он продолжил прерванную мысль: - Мы пошлем дипломатов на Землю сразу после церемонии высвобождения Трипплхорна. Мы выясним что там происходит, а потом вынесем взвешенное решение. При необходимости поставим вопрос на всеобщее голосование жителей Витариума. Но до того мы не будем принимать никаких ответных действий.
- Как скажешь...
Второй суффект поднялся со своего места и посмотрел на своего оппонента. Затем не говоря ни слова, он вышел из зала.
2.5
С Николаем Власовым происходило что-то странное. Очнувшись, он осознал что жив, однако он почему-то не мог пошевелиться. Штурм-капитан отчетливо помнил яркую вспышку взрыва и то, как лавина увлекала его за собой на дно кратера. Дальше была темнота.
Вероятнее всего у селенитов был оборудован какой-то наблюдательный пост, который засек их перемещение и открыл огонь на уничтожение. Не исключено, что по ним и вовсе сработала автоматическая залповая система, которая вмиг уничтожила его отряд. Она уничтожила бы и его, если бы он первым не полез вниз. Небольшая дистанция спасла ему жизнь, но что с ним происходило сейчас было не ясно.
- Радзинский? Парни? Есть кто живой? Кто-то слышит меня? Отзовитесь.. Говорит штурм-капитан Власов. Я живой и нахожусь где-то внизу, под обломками. Повторяю…
Власов произнес эти слова еще несколько раз, но в ответ не долетело ни звука. Ничего. Даже радиопомех не было. Либо у него сломан передатчик, либо он находится в таком месте, что радиоволны здесь не проходят. Либо он всё же умер. Последнюю версию пришлось отмести, поскольку он чувствовал себя вполне сносно и даже мог слегка напрягать мышцы внутри скафандра. Вот только двигаться он не мог. Мозг лихорадочно искал объяснения - или его настолько сильно засыпало камнями и песком и тогда его ждала весьма долгая и мучительная смерть под завалом. Либо его костюм приморозило ко льду, пока он лежал без сознания - в этом случае смерть наступит чуть быстрее.