Парировав удар, Чернигов сделал быструю контратаку, впрочем не особо удачно и ни один из его ударов не достиг цели. Чувствовалось что ему не хватает не только практики, но и реакции. Пират усмехнулся и тут же нанес несколько мощнейших рубящих ударов сверху вниз, по диагонали и возвратное движение из положения снизу. Чернигов едва успевал подставлять свою саблю, искры сыпались от удара металла о металл, а частое дыхание и раскрасневшееся лицо генерала явно говорили о том, что он сильно переоценил свои силы. Капитаны других пиратских кораблей с интересом наблюдали за тем как пожилой упитанный мужчина сделал пару неуклюжих шагов по палубе и едва не повалился навзничь под натиском своего более юного оппонента. На лице пирата заиграла улыбка и он решил слегка поразвлечься, а заодно порадовать свою команду столь необычным зрелищем.
- Я думал ты сильнее! - прокричал он после очередной серии колющих ударов, которые генерал парировал с большим трудом. Его корпус вместе с саблей завалился вбок и конец клинка почти касался дощатого пола. Пират широко улыбнулся и развел руки в стороны, словно недоумевая от происходящего.
- А я думал ты умнее, - тихо процедил Чернигов, выхлестывая из такого положения широкую дугу, которая со свистом прорезала воздух и рассекла шею противника. Моментально распрямившись, Чернигов тут же сноровисто располосовал тело врага испанской восьмеркой, завершив изящную серию парой прямых уколов.
Стоящие на палубе пираты, с изумлением наблюдали за перевоплощением генерала из запыхавшегося и немощного старика в энергичного и полного задора опытного фехтовальщика. Быстро перемещаясь вокруг застывшего в немом ужасе противника, который еще пытался зажимать одной рукой перерезанное горло, Михаил Чернигов раз за разом наносил ему различные увечья, демонстрируя не просто виртуозное владение саблей, но дикую жестокость. В мгновение ока он освежевал противника разрезав его на части, словно филей, а в конце одним ловким ударом подрубил подколенные сухожилия, так что тот просто рухнул на пол, рассыпавшись на груду окровавленных кусков. В мгновение ока поединок был окончен, а распалившийся генерал обвел концом сабли, с которого еще стекала кровь, стоящих в оцепенении пиратов и отчетливо произнес:
- Поединок окончен. Согласно кодекса вся ваша добыча считается моей, если только кто-то из вас не желает бросить мне вызов. Нет желающих? Тогда, огонь!
Он махнул саблей и по приказу генерала солдаты моментально расстреляли стоящих вокруг пиратов. Глядя на то как капитаны соседних судов бросились врассыпную, Чернигов прокричал сквозь грохот выстрелов:
- Стриммерсам уничтожить два корабля пиратов! Остальных отпустить - пусть расскажут всем в округе о том, как Альянс корпораций поступает со своими врагами.
Слегка пошатываясь от пьянящего адреналина в крови, генерал прошагал по палубе по направлению к трюму. Подняв крышку, он убедился, что награбленное добро было аккуратно сложено внутри. Осмотревшись по сторонам, Чернигов переступил через пару окровавленных трупов и подошел к борту, возле которого лежало какое-то тряпьё. Шевельнув его кончиком своей сабли он ловко выудил оттуда одно из полотнищ и удовлетворенно хмыкнул - разорванный флаг магистратуры Южного форпоста был прекрасным дополнением к его трофеям.
2.8
Кадзу Мисору скрывался за плотной занавеской в каюте одного из рыболовецких кораблей, которые медленно дрейфовали в сторону “Короны”. Объявление бурёндо вне закона было открытым объявлением войны, но в отличие от Корпорации якудза никогда не шли напролом. Мечтая отомстить Чернигову за покушение на Тёбэя, следовало проявлять выдержку и осторожность. Змея убивает не ядом, а хитростью - так говорил наставник.
Сквозь узкую щель Мисору наблюдал за тем как большой черный корабль Чернигова вынырнул из поднебесья и плотные облака разнесли гулкий рев его трипл-двигателей. Взяв со стола подзорную трубу, Кадзу слегка подкрутил резкость и почти тут же разглядел плотную фигуру генерала, который вышел на площадку на носу штурмового корабля. В его позе чувствовалась не просто уверенность, но гордость. Михаил Чернигов возвращался домой с победой и имел все основания быть довольным итогами своего рейда. Вечернее солнце уже почти скрылось и сумерки постепенно начали заполнять собой окружающее пространство. На платформе зажглись прожектора, а тонкая полоска красных маячков обозначила швартовочный шлюз.
- Ничего, - тихо произнес Кадзу, глядя на довольное лицо генерала, - ничего… Дружишь с гадюкой - всегда держи в руках палку.