Текст 1: A-m царь C царь царь-n D-p E
Текст 2: F царь C царь царь-n A-q царь-p E
— Ну и? что это означает? – нахмурил брови Марк. – Я немного запутался.
— Я тоже... – нервно покусывая край своего деревянного стилуса, продолжила размышлять я. – В этих дурацких царях сам черт ногу сломит!
— Время, Бекка, время... Почти уже истекает...
— Похоже... – судорожно соображая, произнесла я, – что фраза ���������� — это «царь C царь царь–n», поскольку эта фраза не зависит от имен царей и повторяется в обоих текстах. Таким образом, C = «великий», а суффикс n, скорее всего, указывает на родительный падеж или принадлежность, как в нашем английском языке иногда добавляется суффикс «-'s», чтобы указать на принадлежность, например, в словосочетании «king's will».
— Таким образом мы получаем? – нетерпеливо спросил он.
— Мы получаем, что Текст 1: A-m, великий царь, царь царей, D-p E Текст 2: F великий царь, царь царей, A-q царь-p E, – сказала я, озираясь на истекавший в часах песок. – В древнеперсидском языке обычно используется порядок «подлежащее-объект-глагол», поэтому надо учесть, что там писали «царь великий», а не «великий царь». Другое слово, которое появляется в обоих текстах, — E. Отсюда мы можем предположить, что E = «сын». Таким образом:
Текст 1: A-m, великий царь, царь царей, D-p сын
Текст 2: F великий царь, царь царей, A-q царь-p сын.
В первом тексте, похоже, говорится, что A — сын D. Во втором тексте, похоже, говорится, что F — сын царя A.
— Быстрее посмотри на табличку с этим чертовым генеалогическим древом Ахеменидов! – догадалась я.
— Уже смотрю... – улыбнулся Марк. – И что я там должен увидеть?
— М-м-м, – судорожно соображая, протянула я, – Ты должен там найти царей, чьи отцы не были царями...
— Почему ты так решила?
— Не знаю, – вздохнув, честно призналась я. – Это чисто мое предположение, что D не царь, поскольку если бы он был, то надпись бы об этом упомянула. Другими словами, царь A — это сын D, который не царь. А царь F — сын царя A...
— Так, – ответил Марк. – Если посмотреть на генеалогическое древо Ахеменидов, то единственными царями, чьи отцы не были царями, были Кир и Дарий.
— Тогда A должен быть Киром или Дарием.
— Или?.. – передразнил меня Марк.
— Дай-ка сюда! – нетерпеливо воскликнула я, бесцеремонно выхватывая у него табличку с царями. – Это уже вопрос профессиональной чести не уступить этой стерве!
— Время, Бекка! Время уже почти истекло...
— Так, предположим... Предположим, что A = Кир, –судорожно продолжила рассуждать я. – Таким образом, D = Камбис из текста 1, а F = Камбис из текста 2. Но это противоречие, поскольку D и F — разные имена.
— И это все означает?.. – все еще не понимая спросил Марк.
— И это все означает, что A = Дарий, и, таким образом, D = Гистап, а F = Ксеркс.
В этот момент как гром среди ясного неба раздался удар гонга.
— Ваше время истекло! – воскликнула Арритикка, поднимаясь со своего трона. – Каков ваш ответ?
— Наш ответ такой, – срывающимся от волнения голосом робка начала я. – Перевод этих двух текстов звучит так: Текст 1: «Дарий, великий царь, царь царей, сын Гистапа». Текст 2: «Ксеркс, великий царь, царь царей, сын царя Дария», – из последних сил выкрикнула я и уронила голову на свои по-ученически сложенные руки.
Одетая во все черное жрица загадочно улыбнулась и закрыла свои томные глаза. На несколько секунд арена погрузилась в мертвую тишину. Барнс, не дожидаясь ее ответа, вскочил со своего места и начал нам аплодировать.
— И это правильный ответ... – распахнув свои темно-фиалковые очи разочарованно объявила она, покидая свой трон.
По арене разнеслись жидкие аплодисменты.
— Второе испытание окончено!
Глава 28. Танец пламени
Проснувшись после короткого послеобеденного сна и не обнаружив рядом ни Марка, ни Барнса с роботами, я вышла на улицу из любезно предоставленной нам хижины, на скорую руку выстроенной на окраине деревни. Солнца еще высоко светили над горизонтом, отбрасывая повсюду свои жесткие тени. Оглянувшись по сторонам, я наконец-то увидела его. Сидя на песке поблизости от нашей временной обители, Марк был поглощен каким-то странным занятием, все время перетаскивая и переворачивая свои огромные плоские камни, словно в поисках лучшего расположения. Подойдя ближе, я поняла, что он возится на песке с какими-то темными пластинами и электрическими проводами. Я встала напротив, отбросив на его замысловатую конструкцию длинную узкую тень.