— В те дни, – начала Арритикка, и ее вечно молодой голос, нежный, словно шелест листьев, разливался мягким эхом по долине, – огненные духи свободно танцевали на нашей земле, их пламя рисовало ночное небо оттенками малинового и золотого. Они были хранителями света и тепла, и ими было сказано, что в этот день мы должны почти честь наших богов, великой милостью давших нам все наши блага.
— О, великие боги Авалора! – подхватила ее слова вся собравшаяся толпа.
— Так начнем наконец-то наше празднование! – продолжила она, и ее слова утонули в радостных криках толпы.
Отойдя к выстроенным полукругом вокруг костра каменных столам, она жестом пригласила нас принять участие в создании церемониального талисмана. Подойдя ближе, мы увидели пеструю смесь ярких камней, бус и перьев, чем-то напоминавших небольшие сувенирные магазинчики на берегу моря.
— Какая прелесть! – восторженно произнес Барнс, с интересом разглядывая цветастые перья и бусы. – Какие точные кельтские этнические детали...
— Каждый компонент нашего талисмана тщательно отобран из-за своего символического значения, – объяснила жрица, собирая свой талисман, и ее голос сейчас казался таким же старым, как и сами камни, что она держала в руках. – Камни представляют собой силу и устойчивость нашей земли, в то время как перья воплощают собой свободу и видение неба, – добавила она, проведя своей рукой с экстремально длинными синими ногтями по лежавшим на камне голубым перьям, а ее голос словно сплетал заклинание, которое связывало магию талисмана с ее собственной силой.
Собрав свой талисман, она привесила его на искусно выделанный кожаный шнурок. Обернувшись, я увидела, что ее уже нет около столов, и она каким-то образом уже оказалась у стоявшего чуть позади нас Марка.
— Пусть он принесет тебе удачу... – своим томным грудным голосом произнесла она, повесив талисман ему на шею и поцеловав в губы.
Марк слегка опешил, но поблагодарил за такой щедрый дар. Я невольно хмыкнула, но сразу почувствовала к ней еще большую ненависть.
С гор медленно спустились сумерки, и на поляне начались основные празднования. Чтобы почтить дары солнца, жителями племени был устроен настоящий пир. Длинные деревянные столы ломились под тяжестью собранных яств: свежеиспеченный хлеб, жареное мясо, множество фруктов и овощей, собранных с плодородной земли долины, широкие миски со спелыми ягодами, угощения с орехами и медом сочетались со множеством различных видов хлебов, источавших легкий пряный аромат розмарина и тимьяна.
Немного поколебавшись, я присоединилась вместе с остальными к праздничной трапезе, и то ли от скудного питания все эти дни, то ли действительных удивительных свойств этой еды, она показалась мне самой вкусной из того, что я когда-либо пробовала. Никогда в жизни я еще не ела с таким удовольствием, наслаждаясь приятными цветочно-пряными ароматами, которые были отчасти знакомыми, отчасти странными и экзотическими.
Когда с гор окончательно спустилась ночь и звезды вовсю мерцали в ночном небе, все жители деревни собрались вокруг огня, наши лица обдавало как его согревающим теплом, так и светом бесчисленных факелов в их руках. Верховная жрица сделала шаг вперед, взметнув к небу свои длинные изящные руки, и пламя костра словно по мановению волшебной плочки прыгнуло выше, бросая тени, которые причудливо танцевали на лицах присутствовавших. Ее голос что-то произнес на непонятном языке, как будто она призывала духов неба и земли всех вместе взятых. Обогнув ее, жители деревни сформировали большой круг. Их голоса мелодично зазвучали в гармоничном пении, которое, казалось, эхом разносилось по всей долине.
Начались стихийные народные пляски. Ритмическое биение барабанов наполнило воздух, словно сердцебиение, откликавшееся от самой земли. Флейты и скрипичные инструменты присоединились к общей мелодии, сплетая сложную симфонию звука, которая призывно манила всех в пляс. Мужчины, женщины и дети соединились руками, образуя живой круг энергии, вращающийся вокруг огня. Их движения отражали мерцающее пламя костра, их голоса поднимались в гармонии с музыкой.
Марк, взбудораженный и воодушевленный всем происходящим, присоединился ко всеобщей джиге, сначала спотыкаясь на каждом шаге, но вскоре синхронизировавшись с общим ритмом танцующих. Несколько минут я стояла в стороне, завороженно наблюдая за его зажигательным танцем, утопавшем во всеобщей радости и звонком смехе. Он был прав. В нем действительно было что-то от дикого человека.