— О, камень тебе в душу... – чуть слышно произнесла Арритикка, закрыв глаза своей изящной ладонью. – Он все-таки выбрал для поединка своего любимчика, этого отмороженного головореза, Каллума...
Ростом он был немногим меньше здоровяка Бреанна и таким же лысым. Вид этого воина был угрожающе свиреп и яростен. Многочисленные татуировки, выполненные синими чернилами, спиралью тянулись по всей его обнаженной груди, словно живое доказательство его многолетних суровых тренировок, бесчисленных выигранных битв и побежденных врагов. В его холодных глубоко посаженных глазах горели огоньки беспощадной ненависти.
На арену в своем парадном боевом обличии вышел вождь племени, и все присутствовавшие как по команде вскочили со своих мест.
— Настал день финального и самого опасного испытания! – торжественно произнес вождь своим густым басом. –Вторгшийся в нашу долину чужеземец должен сразиться с самым лучшим воином нашего племени в поединке, который проверит не только его физическую силу, но также его честь и храбрость!
По арене пронесся одобрительный гул. Барабаны снова забили свой призывно-тревожный ритм, отражающий биение моего собственного сердца.
— Чужеземец, у тебя пока еще есть возможность не рисковать своей жизнью и отказаться от боя, – любезно предложил лысый великан. – Никто здесь тебя за это не осудит...
Марк бросил свой насмешливый взгляд на сурового Каллума, который был почти на две головы выше него.
— Да если уж все собрались... Как-то жалко все отменять... – с улыбкой ответил он. – Я, конечно, не Фредди Меркьюри, чтобы собирать целый Уэмбли, но на меня столько народа еще никогда не приходило.
— Что ж, воля твоя! Пусть сами горы тогда станут вашим полем битвы! — громогласно объявил вождь, и его голос звонким эхом разнесся по каменному кругу. — В центре арены вы найдете оружие. Выбирайте мудро, ибо неправильный выбор в бою означает смерть!
— Кельтские племена славились своим мастерством производства и владения оружием, – заметил сидевший позади меня Барнс. – Изготовление такого оружия требовало весьма искусных навыков и передовых технологий для своего времени. Именно они первыми стали применять металлический обод на колесе для увеличения прочности своих колесниц и научились расплавлять стекло так, чтобы на их изделиях не было заметно швов. А об их несметных богатствах ходят настоящие легенды! Говорят, что золота и серебра в своих горах они добывали целыми тоннами!
— Спасибо, профессор, за познавательную минутку... – поблагодарила я, не отрывая взгляда от арены.
Как и его противник, Марк выбрал простой стальной меч, вес которого был заметно непривычен для его руки. Барабаны вновь начали отбивать свою тревожную дробь. Толпа радостно замерла в ожидании кровопролитного поединка. Казалось, Марк всей своей кожей ощущал на себе всю тяжесть их взглядов. Складывалось ощущение, что сама земля затаила дыхание в ожидании триумфа воли. Разряженный горный воздух был густым от бурлящей энергии, которая оживленно пульсировала по собравшейся толпе зевак.
Каллум грозно шагнул вперед, словно буквальное воплощение тупой горы мускулов и неудержимой решимости. В его глазах снова загорелся яростный огонек как молчаливое обещание того, что он сделает все, что в его силах, чтобы этот поединок был для его противника последним. Марк тоже занял свою позицию. Мое сердце учащенно колотилось, словно отбивающий ритм боевой барабан с трибун. Сидевшая по правую руку от меня Арритикка начала в нетерпеливом волнении перебирать золотые браслеты на своей руке.
Бреанн занял место на своем каменном троне, дав правой рукой символический сигнал, и дуэль началась. Первые попытки Марка были неловкими и неуклюжими. Его недостаточный боевой опыт был болезненно очевиден. Каллум двигался с плавной грацией хищника, которая на первый взгляд противоречила его огромным размерам. Марк изо всех сил старался не отставать, но каждое его движение встречало быстрый и мощный ответ.
Собравшиеся зрители радостно наблюдали за тем, как Каллум снова и снова с ужасающим хищным боевым криком беспощадно наносил свои мощные удары по слабеющему Марку.
Через несколько мгновений Каллум нанес свой очередной точный разящий удар, и из обнаженного плеча Марка на песок хлыстнула густо-алая струйка крови. Сбитый с ног ужасающим напором, он оказался на каменистом песке, его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Толпа радостно взревела, предвкушая скорое поражение чужака. Сердце мое снова болезненно екнуло, не в силах сидеть, я нервно вскочила со своего места, но вездесущая Арритикка снова схватила меня за плечо и усадила обратно.