Зрители, поначалу пренебрежительно относившиеся к чужаку, начали его открыто поддерживать, чувствуя изменение импульса поединка. Используя рельеф местности в своих интересах, Марк выманил Куллума на неровную, скользкую от дождя каменистую землю, где природная сила и ловкость великана уже были в значительной степени нивелированы.
Раздался последний удар гонга, бой приближался к своей кульминации. Оба противника были уже порядком утомлены и измотаны, и окончательно стало ясно, что в этой дуэли победит тот, кто первым сумеет воспользоваться одним решающим моментом. Яростно оскалившись хищными зубами, Каллум всю оставшуюся силу вложил в свой мощный выпад, но Марк был к нему уже готов. Он уклонился от его атаки, ловко развернувшись на своем пятаке так, чтобы пустить инерцию удара соперника против него же самого и точно направить свой меч в последнем, решающем ударе так, что лезвие по-киношному остановило свое смертоносное движение лишь в нескольких миллиметрах от горла обескураженного Каллума, оружие которого со звонким лязгом упало на каменистую землю вместе с ним.
— Да! Это победа! – радостно воскликнул Барнс, в победном жесте взметнув вверх свою сжатую в кулак ладонь.
— Ну, лично я не сомневался в исходе поединка... – со скучающим видом произнес сидевший рядом Уолли.
— Еще бы! – с усмешкой съязвила Лира.
В грозовом влажном воздухе повисла тяжелая, гробовая тишина. Едва держащийся на ногах Марк, не в силах привести в порядок свое сбившееся дыхание, одиноко стоял посреди арены, склонившись над побежденным противником, как будто еще не до конца веря в происходящее.
Резко поднявшись со своего трона, вождь племени бросился к арене в сопровождении своей немногочисленной свиты. Подняв с земли лежавшего почти бездыханным Куллума, он сначала удостоверился, что тот жив и подождал пока он придет в порядок, и только потом подошел к Марку. Прочитать эмоции на его обветренном, грубом лице было несложно. В нем читалось и легкая злость, и заметное удивление, и некоторая доля почтения проявленному мужеству в поединке с более сильным соперником.
— Победив лучшего воина в нашей долине, ты доказал, что ты достойный член нашего племени и имеешь право на свою женщину, — своим сорванным за время поединка голосом торжественно объявил вождь. – Ты больше не чужак, ты один из нас! В следующий праздник мы со всеми почестями и согласно нашим традициям отпразднуем твою свадьбу со своей избранницей!
Ликующая толпа разразилась приветственными криками и аплодисментами, которые громогласным эхом разнеслись по арене, смешиваясь с раскатами грома.
— Подождите... Подождите... – Я немного не понял, – чуть отдышавшись, перебил его Марк. – Это значит, что ВЫ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ не отпустите нас обратно, и мы все равно навечно должны остаться в этой долине?
— Да, обратного пути отсюда нет, – кивнул лысой головой Бреанн. – Все, кто попадают сюда, остаются здесь навсегда. Таков закон долины!
— Закон! Закон! – радостно подхватила толпа хором.
— Да, это знак! Такова воля духов! – подхватили другие.
— Вот это поворот, – усмехнулся Уолли.
— Я так и знала... – вздохнула Лира.
— Хорошенькое, конечно, дело! – вставая со своего места, упавшим голосом произнес Барнс.
Не в силах больше сдерживать слезы, я воспользовалась временным замешательством жрицы, и, проскользнув по рядам, выбежала на арену навстречу Марку, но запнулась о попавший мне под ноги камень и упала, больно проехавшись о жесткий с мелким камнем песок, мгновенно разодрав свои коленки. Подбежавший ко мне Марк, нервно рассмеявшись, нежно подхватил меня на руки и прижал к себе, пока я покрывала его лицо поцелуями.
В этот момент, словно гром среди ясного неба, до нас начали раздаваться странные звуки.
— Чудовищная дьявольская птица! Чудовищная птица летит к нам! – послышались вокруг испуганные истошные крики.
Мы подняли наши взгляды в грозовое небо, на котором маленькой черной птицей показался приближавшийся к нам эликоптер. (1) Медленно начиная снижение, он зловеще нависал над ареной, поднимая вокруг вихрь закручивающегося спиралью красного песка.
По толпе пробежали нестройные, беспокойные крики, и все начали спешно покидать свои места, в панике разбегаясь в разные стороны. Первым место боя покинул в обнимку со своим лучшим воином грозный вождь, остальная часть его свиты тоже незаметно уползла.