К горлу вдруг подошел неприятный комок тошноты, и я тут же почувствовала укол сомнения. А что, если жрица меня обманула, и это все-таки был яд? Куда нам тогда двигаться дальше? Словно почувствовав мои сомнения, Марк взял меня за руку, и я мгновенно успокоилась, постаравшись отбросить все эти назойливые беспокойные мысли в сторону, сосредоточившись на настоящем моменте, устало положив голову ему на плечо. Улыбнувшись, он указал мне на стоявший посреди пустыни отвесный массив скал, которые напоминали спящего великана, и мы весело рассмеялись, так что звук нашего звонкого смеха на несколько секунд даже перекрыл шум работающего винта эликоптера. Такие моменты мне всегда напоминали о том, почему мне так хорошо с ним — его способность находить юмор в обыденности и привносить легкость в любую сложную жизненную ситуацию всегда успокаивала и стабилизировала меня, придавая уверенности в завтрашнем дне. Багровые дюны бесконечно простирающейся под нами пустыни словно убаюкивали на своих песчаных волнах, настраивая на мечтательный лад. Уставший от треволнений дня, профессор Барнс мирно похрапывал на соседнем кресле.
Вдруг я снова почувствовала подступавший приступ тошноты. Схватив из кармана со спинки соседнего кресла специальный кулек из коричневой крафтовой бумаги, я не стала препятствовать тому, что не хотело во мне оставаться.
— Ты в порядке? – нахмурив брови, спросил Марк.
— Как видишь, не очень... – сказала я, убирая в мусорное ведро свой пакет. – Меня сильно тошнит.
— Тошнит?
— Что, уже? – хмыкнул сидевший на заднем сиденье Уолли.
— Живот не растет как грибы, дубина... – урезонила его Лира.
— Чертова ведьма... – вздохнула я. – А вдруг она действительно отравила меня? У меня до такой тошноты еще никогда не болела голова раньше...
— Тебе действительно так плохо? – забеспокоился Марк.
— Нет, мне терпимо... – успокаивала его я, хотя все мои внутренности сейчас буквально выворачивало наизнанку.
— Ну, как вы там? – поинтересовался, обернувшись с переднего сиденья Грэг.
— Могло быть и лучше... – честно призналась я.
— Кстати, друзьяшки, куда вас подбросить?
Марк, повернувшись, бросил вопросительный взгляд на меня, и, словно короткой вспышкой, я увидела гигантскую стеклянную сферу у подножия скалистого холма с бесконечными книжными полками внутри.
— В Мунденеум... – произнесла я с трудом поддававшиеся мне сейчас звуки и снова схватилась за пакет.
— Бывшую обсерваторию, что на самом краю Нью-Александрии? – не расслышав из-за шума винта, переспросил Грэг.
— Да...
— Почему именно туда? – удивился Марк.
— А где по-твоему лучше всего спрятать книгу, как не в гигантском хранилище книг? – вымучив на лице улыбку, спросила я.
— Ну хорошо! В Мунденеум, значит, в Мунденеум! – радостно объявил Грэг.
— Послушай, Грэг... Я все, конечно, понимаю, – начал возражать блондин, – но я не нанимался быть вашим личным пилотом. Я вас довезу до ближайшей станции заправки.
— Да ладно! – ответил, чуть ткнув его пальцем в плечо Грэг.
— Я сказал «Нет».
— Да ладно!
— Что конкретно из этих трех слов тебе непонятно?
— Да ладно! – продолжил ласково настаивать Грэг.
— Я говорю «Нет»!
— Да ладно!
— Ну уж нет!
— Да ладно!
— Ты не понимаешь слово «нет»?
— Да ладно!
— И не уговаривай.
— Да ладно!
— И даже не проси.
— Да ладно!
— Я никому не буду делать таких одолжений.
— Даже для меня?
— Даже для тысячи таких, как ты.
— Да ладно!
— Все, я сказал.
— Да ладно!
— Ну хорошо... Только заткнись... – тяжело вздохнув, сдался блондин.
— Ты просто душка.
Отвернувшись от иллюминатора, я снова положила голову на плечо Марка и закрыла глаза, то ли полусне, то ли в полудреме, мысленно представляя старую заброшенную обсерваторию где-то там за горизонтом, ожидающую нас, чтобы раскрыть свои последние секреты. Мы были вместе, и это было все, что имело значение.