Когда я снова открыла глаза, мы уже приближались к месту назначения, и пейзаж снова преобразился. Появилась пышная зелень, резко контрастирующая с бесплодной пустыней. Пилот начал плавное снижение. Эликоптер завис над поляной у подножия скалистого холма, а впереди перед нами уже замаячила полуразрушенная обсерватория, словно реликварий уходящей эпохи. Виноградные лозы ползли по ее стенам, а панорамные окна были затуманены от времени. Она возвышалась над всем окружающим ландшафтом, словно забытый древний великан среди глубокого скального пейзажа, своим огромным куполом подпирая упавшее на плечи этого истукана небо.
Друг Грэга плавно посадил эликоптер, и все мы по очереди высадились, к своему облегчению снова ощутив под ногами твердую землю. По сравнению с жаркой пустыней, воздух здесь был очень холодным и влажным, словно мы действительно оказались на краю света.
***
— Вот вы и на месте! — скороговоркой провозгласил блондин, указывая на возвышавшийся перед нами огромный купол обсерватории. — Извините, но ждать вас здесь не могу. Мне и так прилетит от моего начальства за перерасход топлива... Счастливо оставаться! – с очаровательной улыбкой добавил он, но его слова поглотили звуки снова заработавшего винта.
Слегка зависнув над поляной, черный эликоптер быстро набрал высоту, обдав нас потоком теплого ветра, подняв весь лежавший у подножия скалы песок и мелкие травы.
— Ну, как ты? – с тревогой спросил меня Марк, приблизившись к входу. – Ты какая-то другая и очень бледная... Может быть, нам не стоило торопиться и прямо сейчас сюда лететь?
— Ну уж нет! – воскликнула я, со всей силы толкнув ногой дверь. – Я столько всего перенесла... И уже почти у цели... Нептономикрон здесь. И я пришла, чтобы его забрать...
Старая железная дверь зловеще скрипнула, открывая вид на тускло освещенные коридоры древней библиотеки. Многочисленные микроскопические пылинки лениво парили в затхлом воздухе, ловя отражения в спектральном танце лучей света, которые пронзали многочисленные витражные окна, создавая потустороннюю атмосферу, пропитанную запахом старой бумаги и тайн.
Глава 31. Заброшенная космическая обсерватория на краю света
Пройдя лабиринт коридоров, мы оказались в огромном центральном зале обсерватории. Наши шаги мягко отдавались эхом от металлических полов и стен, словно отзываясь шепотом забытых призраков, когда-то обитавших здесь.
Внешне обсерватория почти ничем не отличалась от обычной библиотеки. Бесконечные полки, заполненные книгами всех размеров и возрастов спиралью поднимались вверх, достигая куполообразного стеклянного потолка, с которого открывался панорамный вид на начинающее вечереть небо. Когда-то маяк знаний и открытий, эта обсерватория теперь стояла заброшенной, во всем ее облике уже лежала печать разложения и разрушения. Посреди зала стоял гигантский телескоп, словно последний портал в тайны Вселенной.
— Это невероятно! — восторженно воскликнул Барнс, посмотрев в телескоп, и его голос эхом разнесся в окружающей тишине.
Посмотрев в глазок телескопа, направленного в самое сердце космоса, мерцавшего сейчас мириадами сверкающих глаз, я увидела как умирающие звезды отбрасывали жуткое свечение на закрученной спирали Вавилонской Туманности.
— Да что такого невероятного в этом вашем языке Вавилонской Туманности? – спросил Грэг, подойдя к телескопу.
— Вавилонский язык был последним оставшимся фрагментом цивилизации, которая когда-то охватывала все галактики... – начал объяснять Барнс. – Считается, что он хранит тайны времени, пространства и самого существования. Этот самый древний космический язык был непохож ни на один другой — симфония символов и синтаксиса в чистом виде, которая могла раскрыть саму ткань Вселенной!
— Нет времени объяснять... – скороговоркой ответила я, оглядывая бесчисленные книжные полки вокруг. – Нептономикрон, основанный на этом языке, не просто описывает реальность, он способен изменять ее. Если он попадет не в те руки, то может погубить бесчисленные миры, вызвав неисправимые и ужасные последствия... Нам нужно успеть добраться до него до того, как это сделают другие...