Подошедший ко мне Марк одобрительно кивнул. Его, как и остальных, охватило чувство благоговения перед важностью ожидавшей нас миссии. Несколько минут понадобилось на то, чтобы определиться с дальнейшим планом действий. Мы решили разделиться, и, поделив библиотеку на равные участки, начали свой осмотр.
Первоначальный поиск не дал никаких результатов. Мы прочесали неисчисляемое количество почти одинаковых полок, где каждая книга была потенциальным кладезем похожей информации. Наша задача была устрашающей. Библиотека была огромной и казалась бесконечной.
Я все еще чувствовала легкую тошноту, но ясность мысли постепенно ко мне возвращалась и я приняла это за хороший знак. Мои пальцы коснулись корешков, ощущая все неровные гребни и бороздки, потаенную историю, заложенную в каждом из них. Я все сильнее и отчетливее слышала свой внутренний голос неудержимо подгоняющий и словно невидимой рукой направляющий меня к неуловимому Нептономикрону.
Тем временем Марк поднялся по лестнице, чтобы добраться до более высоких полок, где с осмотром ему помогал Уолли. Они бегло просматривали заголовки, ища что-нибудь странное, не соответствующее описанию карточкам архива.
Профессор Барнс углубился в нижние ряды книжных полок около огромных витражных окон. Со скучающим видом к нему чуть позже присоединился Грэг. Я потеряла из виду только Лиру, которая куда-то исчезла как только мы зашли в обсерваторию.
Прошло несколько напряженных часов. Время от времени в библиотеке раздавались радостные возгласы, быстро сменявшиеся возгласом разочарования. Свет снаружи плавно угасал по мере того как солнца опускались дальше за горизонт вместе с нашей надеждой найти то, что мы, собрав все наши усилия, искали.
— Друзья мои! – вдруг прервал воцарившуюся в библиотеке тишину Барнс. – Мне очень неприятно это говорить, но, по-моему, мы зашли в тупик с нашими поисками...
— Ага, точно! – поддержал его Грэг. – У меня прически быстрее выйдут из моды, чем мы здесь что-то найдем!
— Вы вовсе не обязаны искать Нептономикрон вместе со мной, если не хотите... – ответила я в сердцах, по второму разу прочесывая раздражающе одинаковые книжные полки.
— Ты точно уверена, что он здесь? – начал сомневаться Марк.
— Я ни в чем не уверена... – со вздохом призналась я.
Но после того как я выпила это зелье, я отчетливо увидела эту обсерваторию.
— Может, ты просто опять под кайфом? – подал голос с верхнего этажа Уолли.
— И потом, есть еще один знак... – не обращая внимания на его слова, продолжила размышлять я, – говорящий о том, что он здесь...
— И какой же? – спросила появившаяся с книгой в руках из-за одного из стеллажей Лира.
— Здесь находится единственное сохранившееся шифровальное устройство, – объяснила я, кивнув на стоявшую в центре консоль управления, мерцающую в полумраке библиотеки своим голубым неоновым светом. – Нептономикрон находится в специальном мейнфрейме, стилизованном под обычный древний манускрипт. Чтобы получить к нему доступ и его активировать, нужно отключить мое шифрование...
— А что, он еще под каким-то особым шифром? – удивилась она.
— Да, но шифр достаточно прост... – дернула плечом я.
— Ну и как же он открывается?
— Какое-то странное у тебя любопытство... – заметил подозрительный Уолли.
Как раз когда последняя надежда начала угасать, мои пальцы вдруг наткнулись на странную книгу. Она была спрятана за рядом других, более больших томов, поэтому я пропустила ее при первоначальном осмотре. Обложка была черная и без маркировки, но со множеством разноцветных символов, сопровождаемых текстом на нечитаемом языке, искусственная кожа была потерта, словно потрескалась от времени, но на самом деле это была всего лишь имитация. Книга была новой, да и вовсе не была обычной книгой.
Это был он.
Нептономикрон.
— Я нашла его! — крикнула я дрожащим от волнения голосом, осторожно вытаскивая книгу из своего тайника.
Марк быстро спрыгнул со ступени своей стремянки и спустился по лестнице, присоединившись ко мне вместе с остальными. Я завороженно провела пальцами по выгравированным на обложке символам. В моей голове лихорадочно проносились миллионы мыслей, смежаясь в один бесконечный звенящий шум, больно отдававший в висках. На несколько минут я снова почувствовала приступ подступавшей тошноты и головокружения. Книга казалась живой и словно нашептывала секреты, предназначенные только для тех, кто знал, что в ней искать. Вдруг на секунду все снова закружилось перед глазами и ушло в абсолютную темноту.