***
— Что с тобой? – спросил Марк, его встревоженные бирюзовые глаза мерцали не менее ярко, чем звезды над его головой. – Взгляд у тебя какой-то странный...
— Ничего... – ответила я, высвобождаясь от его объятий. – Нам надо торопиться... Иначе будет уже поздно...
Зал библиотеки был тускло освещен, лившийся сверху мерцающий свет звезд просачивался сквозь верхний купол и витражные окна, изображавшие сцены космической истории. Быстрым шагом я приблизилась со своей находкой к центральной консоли, лихорадочно танцуя пальцами по элементам управления. Голографический интерфейс мгновенно активировался и ярко замерцал. Загрузившиеся символы языка сразу закружились в поле зрения, пульсируя мягким свечением, паря в воздухе, словно бесплотные призраки, и комната ожила голографическими символами, вокруг которых закружился язык Вавилонской Туманности. Через несколько секунд ключ шифрования начал разворачиваться перед нашими глазами, словно сверкающий космический гобелен.
— Офигеть! Вот заморочились-то с интерфейсом... – вырвалось у стоявшего рядом Грэга.
— Это очень древний космический язык, – объяснил подошедший к консоли Барнс. – Его шифрование — это весьма сложная задачка, которая требует не только интеллекта, но и глубокого понимания внутренней гармонии космоса. Каждый символ в нем является нотой потаенной мелодии, которую нужно составить в новую гармонию, чтобы открыть доступ к языку...
Я почувствовала новый прилив адреналина и сосредоточилась на возникающих передо мной символах. Думать нужно было быстро. Очень быстро. Мой уставший перегруженный разум лихорадочно мчался сквозь все новые и новые лингвистические головоломки, которые я решала на протяжении многих лет, будто вся моя жизнь была подготовкой именно к этому моменту.
Внезапно по залу библиотеки раздался голос, непреклонный и властный.
— Быстро отошли от консоли!
Все одновременно оглянулись. Из царившего вокруг мрака на свет внезапно отделилась могучая фигура в черном, нависая над нами своей огромной тенью, а тишину библиотеки нарушил звук приближающихся шагов вооруженных наемников, уже штурмовавших коридоры. Мой воспаленный разум лихорадочно дрейфовал на волнах памяти, сплетая сложные узоры. Дрожащими пальцами я запустила протокол безопасности, заблокировав часть коридоров библиотеки, чтобы замедлить корпоративных альквазирских силовиков.
Казалось, неумолимое время летело с космической скоростью. Замерзшие пальцы взволнованно бегали по клавиатуре, выводя неведомые символы, изменявшие окружающую среду, перестраивая реальность в библиотеке, смещая полки и книжные стеллажи, образуя запутанный лабиринт, который дезориентировал бравших нас в кольцо оцепления стражей, уводя их вглубь бесконечных книжных коридоров.
Незнакомец в черном, не смутившись, двинулся вперед. Его решимость была столь же непреклонной, как закон гравитации.
— Аль Квазир! – удивленно воскликнул Марк.
— Ты не можешь вечно прятаться за своими любимыми словами, Ребекка... – Резким эхом разнеслись его слова по огромному залу.
— Слова всегда были моим главным оружием! – усмехнулась я.
— Ты хорошо постаралась, но зашла так же далеко, как и я. И так же хорошо знаешь, что язык принадлежит тем, кто может владеть его силой.
В этот момент решительным шагом мне навстречу вышел профессор Барнс.
— Язык никому не принадлежит, Аль Квазир! – с чувством воскликнул он. – Это мост к пониманию, а не оружие для спасения твоей тонущей империи!
— О! Трусливый Лев наконец-то подал голос... – отойдя к книжным полкам, прокомментировал Уолли.
Укутанный во все черное Аль Квазир громко рассмеялся, и его звонкий смех отразился от древних стен заброшенной обсерватории.