— Это неправда... – опустив голову, упорно повторял про себя Марк.
— К сожалению, я слишком поздно узнал об этом и не смог тебе воспрепятствовать, – продолжил он. – Я отправил на твои поиски своих лучших людей. В течение нескольких дней мои агенты обшарили буквально каждый сантиметр территории вокруг дворца в радиусе нескольких километров, в итоге найдя тело девушки в соседнем овраге. Тело долго лежало в воде и было сильно изувечено хищниками, но по общей биометрии тела, возрасту, волосам она была очень похожа на тебя, поэтому все сочли тебя погибшей и твои поиски я прекратил, и свой проект Babel Nebula тоже. Он доставлял мне слишком много болезненных воспоминаний о потере моей дорогой любимой дочери... – раздался по залу его голос, насквозь пропитанный фальшивой горечью. – Ведь ты даже проявила свое своеобразное чувство юмора, в такой, казалось бы, безобидной мелочи, как название, окрестив свое изобретение Нептономикрон — от латинского слова «nepotism»! (1) Ребекка, ты всегда была моей главной любимицей...
— Вот только не надо всей этой дешевой патетики, дорогой папочка! – сухо перебила я. – Ты всегда только использовал меня в своих корыстных интересах как... Как и всех остальных!
Он резко развернулся, подойдя так близко, что я чувствовала как под его черной атласной накидкой вибрируют и мерцают красные огоньки на его полностью бионическом теле.
— Все, что ты знаешь, все, что ты умеешь, дал тебе я... Я, Ребекка! – гневно процедил он, яростно тряся меня за плечи. – Все твое мышление, все твои способности — все это вскормил и взрастил в тебе я... Ты не можешь идти против системы... ТЫ И ЕСТЬ СИСТЕМА, РЕБЕККА! – прокричал он, и его слова разнеслись по залу библиотеки гулким эхом.
Отпрянув в сторону, я упала на холодный мраморный пол.
— Ты всегда работала на нас, – продолжил он, указав пальцем на Марка. – И в койку к нему ты прыгнула по моей указке, чтобы разузнать подробнее о планах этих отщепенцев из «Последней мили». Но, видимо, у него обнаружились какие-то особые сверхспособности, – ухмыльнувшись, добавил он. – Ты слишком увлеклась этим панком на минималках и начала выходить из-под моего контроля.
— Это неправда... – простонал, упав на колени, Марк.
— Теперь, когда ты наконец-то снова пришла в себя, пора закончить свою работу, – одновременно ласково и властно произнес Аль Квазир, протягивая мне мерцающую в полутьме библиотеки красно-черными огоньками руку. – Тебе осталось только включить в Нептономикрон всего один земной язык, который имеет значение во Вселенной — язык из манускрипта Войнича, где даже сохранилась гравюра со звездами Вавилонской Туманности.
— Это неправда... Это неправда... Правда? – укоряющим эхом все еще разносились по библиотеке последние слова Марка.
— Ребекка, пожалуйста, не поддавайтесь ему! Не делайте этого! – кинулся ко мне Барнс, но его сразу оттащили обратно альквазирские наемники.
— Ты шла к этому моменту всю свою жизнь, Ребекка... – своим гипнотическим голосом продолжил Аль Квазир. – Иди ко мне... Тебе осталось сделать только один маленький шаг...
Я обернулась и посмотрела на Марка, который больше ничего не говорил, отстраненно наблюдая за мной своим холодным, затуманенным дымкой слез, взглядом.
— Прости меня, Марк...
Опустив голову, я поднялась по подиуму к центральной консоли.
***
В голове моей лихорадочно бегали мысли, упираясь в одни тупики. Трясущиеся пальцы машинально скользили по мерцающей разноцветными огоньками клавиатуре консоли. Старинное устройство шифрования недовольно гудело от перегрузки. Его древние механизмы не прекращая жужжали, оживая, наполняя библиотеку голограммами символов, вокруг которых закружился язык Вавилонской Туманности, окутывая ее слоями защиты. Толпы альквазирских наемников рассредоточились, оцепив подступы к центральной консоли, нависая надо мной угрожающей темной тучей.
— Ну, я же говорил тебе, – с довольным видом произнес Аль Квазир. – Вместе мы можем переписать будущее!
В этот момент старая библиотека, казалось, ожила, сиявшие в огромном смотровом окне звезды снаружи выстроились в странном небесном танце. Язык, который невозможно выразить, сплетая собственную, внегалактическую гармонию, начал резонировать по коридорам и бесчисленным книжным стеллажам.