Перед выходом я бросила последний взгляд в огромное окно, чтобы посмотреть, какая сегодня погода, и на минуту потеряла дар речи от невероятной красоты утреннего неба. Оно было какого-то нереального розово-сиреневого цвета, каким оно иногда бывает во время заката на Земле. Я даже снова бросила взгляд на стоявшие на тумбочке около кровати черные цифровые часы, показавшие семь утра. Все на этой странной планете, казалось, было перевернуто с ног на голову и постоянно таило в себе какие-то новые сюрпризы.
***
Несмотря на ранний час, в издательстве уже вовсю кипела жизнь. Людей было гораздо больше, чем днем накануне. Как я поняла, это подтянулись внештатники и те сотрудники, которые работали на этой неделе на удаленке. То ли мне показалось, то ли на самом деле, на лицах у них читалось какое-то странное возбуждение. А возможно страх. На десятиминутке ненависти все плевали в экран с еще более усиленной экзальтацией.
Заходя на планерку в кабинет главного редактора, я чуть было нос к носу не столкнулась с Марком, который, казалось, даже не заметил моего присутствия и с мрачным видом молча сел на свое кресло по правую руку от Баскервилля, после чего сразу уткнулся в экран своего лэптопа. В его взгляде читалась какая-то необъяснимая тоска и одновременная усталость от происходящего. Почему он вчера пожалел меня и приютил у себя? Почему при всем своем участии предпочитает во время разговора отгораживаться от меня за своей стеной холодной отчужденности?
— Так, мои вынужденные коллеги! — своим энергичным прокуренным голосом воскликнул Баскервилль. – У нас неожиданно остались не потраченные из выделенного нашими учредителями бюджета деньги, которые нам надо куда-то срочно пристроить до начала нового отчетного периода, – с задумчивым видом добавил он, запуская стоявший перед собой на столе маятник Ньютона. – Есть какие-нибудь толковые идеи? У вас ровно пять минут на мозговой штурм!
Сидевшие за столом сотрудники редакции опасливо переглянулись. Никто не решался брать слово первым.
— Ну-у-у, можно сделать всем сотрудникам бесплатные прививки. Например, от нового жутко неприятного альфа-вируса... – неуверенно начал было вчерашний парень с эффектным начесом.
— О! Хорошая идея, Джонстон! – хмыкнул худосочный тип с гладко выбритым блестящим черепом. – Давайте еще профинансируем всем нашим сотрудницам фертильного возраста установление новых турбопневматических противозачаточных спиралей!
— Ага, или всем мужским особям бесплатную кастрацию... – ехидно рассмеявшись, предложила Перпетуа.
— Нет, – качнул головой Баскервилль, не отрывая взгляда от двигавшихся по маятникообразной траектории шаров маятника Ньютона. – Все затраты на медицину у нас и так включены в бюджет. Ну же! Напрягите получше свои чахлые извилины! Неужели ни у кого из вас нет нормальных идей?
— Можно устроить какой-нибудь благотворительный прием. Например, в защиту диких зверей, – замешкавшись, предложила я.
— Я не думаю, что мы сможем собрать необходимое число желающих поучаствовать в таком мероприятии, – сухо отрезал Баскервилль.
— Точно! А то все сразу догадаются, что длиннохвостые панголины-летуны процветают и так! — снова хмыкнул мрачный тип с заметной щербиной между передних зубов.
— Не скажи, Харритон! – заметила девушка с розовыми волосами, поправив свои круглые очки. – Я не так давно читала заметку в одном популярном научном журнале, что парнокопытные топоносики, крупнозубые пилорылы, утконосые бинтуронги, леопардовые кускусы, брюхоногие щелезубы, тигровые циклуры, слоновые землеройки и саблезубые гавиалы сейчас находятся на грани исчезновения!
— И не говори! А что творится с погонышевидными толстожопиками... – с тяжелым вздохом печально заметил парень с эффектным начесом, бросив взгляд на свой свежий цветастый маникюр.