— Так, у вас осталась ровно одна минута... – предупредил Баскервилль. – Шестьдесят секунд, пятьдесят...
— Я предлагаю выплатить премии малообеспеченным лаборантам наших типографий, – вдруг взял слово сидевший все это время молча Марк.
— Ну вот! Хотя бы один человек среди этого стада недоумков умеет соображать! – одобрил Баскервилль, резко стукнув кулаком по столу. – Отлично! Мне нравится! Так и поступим! Все свободны! Пока...
***
После нервного и изматывающего мозгового штурма все сотрудники дружным косяком потянулись к фудкортам восполнять сожженные от стресса калории. Я прошла в просторный открытый зал и на несколько минут замерла на входе, пораженная его необычным футуристично-классическим интерьером, условно разделенным на тематические зоны дорического вида колоннами. Чем-то это столовая напоминала опенспейс Гугла. В плане того, что и очень пафосно, и вместо еды все сидевшие за столиками сотрудники в основном работали, молча уткнувшись в свои лэптопы.
Огромное пространство было залито мягким светом, исходящим от парящих в воздухе светящихся сфер. Стены, покрытые жидкокристаллическими интерактивными панелями, постепенно меняли цвет и текстуру, создавая иллюзию то подводного мира, то космического пространства. Вместо обычных столов и стульев здесь были эргономичные капсулы-кабинки, оснащенные жидкокристаллическими дисплеями и сенсорными панелями управления. Некоторые сотрудники предпочитали работать стоя за высокими прозрачными стойками, на которых проецировались виртуальные клавиатуры.
В центре зала располагался огромный круглый «умный» стол со встроенными сенсорными экранами, вокруг которого сотрудники могли проводить свои спонтанные мозговые штурмы. Над столом висел голографический проектор, способный создавать трехмерные модели проектов прямо в воздухе. В углу я заметила несколько капсул для медитации и послеобеденного сна, где можно было отдохнуть и восстановить силы. Рядом с ними расположилась зона с массажными креслами и VR-шлемами для быстрого расслабления.
Сам фудкорт представлял собой ряд автоматизированных станций, где специализированные роботы-повара готовили блюда по разработанному и утвержденному корпорацией меню. Номера заказов отображались на жидкокристаллических экранах над стойкой фудкорта. Не успела я положить в свою тарелку странную по виду и запаху жижу зеленого нечто, как мимо меня со своей широкой улыбкой вдруг проплыл Грэг Джонстон. Сегодня на нем был синий кожаный комбинезон с высоким воротником-стойкой, отороченный богатой аппликацией из стразов и стекляруса.
— Ну что? Слава богу, плутница?* – понюхав зеленое нечто, он положил половник обратно в кастрюлю.
— Что-то, прости? – переспросила я.
— А-а-а... Я и забыл, что ты неместная, – осекся он, поправив упавшую с эффектного начеса темную прядь волос. – Ну, что завтра выходные, когда нам, несчастным рабам непосильного умственного труда, можно будет наконец-то погрузиться в отвязную пучину пьянства и разврата.
— Главное слишком глубоко не погружаться, а то можно потом не всплыть, – улыбнулась я.
— Ох, моя дорогая, даже в последнем притоне куда безопаснее, чем в этой столовой! – печально вздохнул Грэг, с тоской оглядывая ассортимент витрины фудкорта. – Судя по виду вон этого стейка, повару точно выдали лицензию на убийство... Я бы на твоем месте ничего здесь не брал кроме кофе и крекеров.
— А где вы тогда сами-то все обедаете? – удивилась я, ставя на свой поднос пластмассовый стакан с русалочкой в космическом шлеме и небольшую квадратную упаковку печенья.
— Ох, милочка, журналиста кормят его ноги! Когда я работал в «Светском сплетнике» и брал интервью у звезд, я всегда назначал встречи в самых пафосных и дорогих ресторанах, где пока еще не травят посетителей. Все расходы, конечно, оплачивала редакция. С такой нервной работой я пользовался каждой возможностью себя хотя бы немного побаловать... А так... Здесь на углу есть небольшая замшелая забегаловка, где старый хозяин пока еще ничего не знает про генно-модифицированные продукты.
— А что вы тогда все здесь-то делаете? – продолжила удивляться я.
— Хороший вопрос, – усмехнулся Грэг. – Просто это единственное место в редакции, где можно сидеть без ограничений, и это все равно засчитывается как рабочее время.