— Это только мне так кажется, или это на самом деле очень деструктивное место работы?
Грэг улыбнулся и слегка дернул плечом.
— Просто ты еще не втянулась. Ничего, скоро освоишься!
— Вот это и внушает оптимизм... – усмехнулась я.
— О! А вот и наша мрачная личность явилась – не запылилась! – вдруг воскликнул Грэг, кивнув в сторону соседнего ряда столиков.
Я машинально обернулась, увидев проходившего мимо нас Марка.
— Не знаю... По-моему, он ничего, – дернув плечом, ответила я. – По крайней мере, он чуть ли не единственный, кто ко мне тут хорошо отнесся, когда я появилась здесь.
— Ах, голубушка! – насмешливо усмехнулся Грэг. – Я вижу, что тебе тоже успели запудрить мозги его байронически-несчастный вид и лживое великодушие! На твоем месте я бы держался как можно дальше от этого субъекта! – добавил он полушепотом, боязливо поднеся ладонь к своим губам. – Мутный тип! Очень мутный!
— И почему же он мутный тип? – вырвалось у меня.
— У-у-у тебя, значит, еще не успели просветить по этому поводу? – с загадочным видом улыбнулся Грэг, придвигаясь поближе ко мне со своим подносом. – Но это только между нами, девочками, ладно?
— Конечно! – заверила его я.
— Ты знаешь... Я не хочу, чтобы ко мне здесь прилепилась репутация сплетника!
— В редакции бульварной газеты это было бы так неуместно! – с улыбкой согласилась я.
— Вот-вот, – деловито кивнул он. – В общем, работала здесь раньше некая Ребекка Роквелл. Роскошная блондинка. Умница! Красавица! Настоящий лингвистический гений! Правда, я сам ее лично никогда не видел, – сразу осекся он. – Я здесь появился, когда ее уже здесь не было. Басквервилль привел меня с собой, когда возглавил эту корпорацию.
— А почему уволился предыдущий главный редактор? – спросила я.
— Он не уволился, – поправил Грэг. – Его обезглавили.
— А-а-а, понятно.
— Ну так вот... Она была невестой Марка, – продолжил Грэг, закинув в рот очередной крекер. – Уж какая любовь была! Вся редакция шепталась! Они даже уже планировали свадьбу, но тут случился этот ужасный скандал...
— Что за скандал? – нетерпеливо спросила я.
— Какая ты любопытная, я смотрю! – усмехнулся он, вдруг замолкнув.
— Но ты же сам мне начал рассказывать...
— Ладно, - махнув рукой, продолжил он. – В общем, если кратко, она оказалась то ли шпионкой, то ли членом какой-то тайной оппозиционной нашему светлоликому Аль Квазиру секты... Ну, или как там ее... Поговаривали, что ей удалось завладеть какими-то важными секретными данными, о которых никто знать быть не должен. Ее признали врагом Алгоритмии и распылили.
— А Марк-то здесь при чем?
— А твой добрый Марк как-то странно не только оказался вне всякого подозрения, а даже после того, как она исчезла, занял ее место в редакции, став главным любимчиком Басквервилля. Тебе не кажется странным подобное совпадение?
— Да, действительно, очень странная ситуация... – ответила я, прикусив губу.
— Да ничего мне не говори! Просто сдал им свою невестушку, чтобы самому чистеньким остаться! Да еще и такое лакомое повышение получил! – воскликнул Грэг, поправляя снова упавшую на лоб тонкую прядь волос. – Ну разве не мутный тип?
***
Когда я вернулась на свое рабочее место, на столе меня уже ждала очередная гора из бумвиниловых папок-скоросшивателей.
— Это надо сделать до конца рабочего дня! – поправив воротник своего кожаного комбинезона, скороговоркой кинула мне Перпетуа.
— Но как я все ЭТО успею сделать за такое короткое время? – попробовала было возразить я.
— У нас в сутках 26 часов, – хмыкнула Перпетуа, и змеи на ее голове зашипели в такт.
Я машинально отшатнулась в сторону.
— Тебе этого мало? – спросила она, бросив на меня свой испепеляюще-медузий взгляд.
— Нет, – усмехнулась я, садясь обратно в кресло. – Мне как раз двух лишних часов всегда и не хватало... Все будет сделано!
— Вот то-то же, – процедила она, и на своих стальных шпильках эффектно продефилировала обратно в свою капсулу-кабинет.
В этот момент мне окончательно стало ясно, что от плутницы на этой странной планете только название, и уйти с работы пораньше у меня сегодня навряд ли получится. Я очень сомневалась, что успею до полуночи закончить свой каторжный и бесполезный труд, который на меня навесила злая мачеха.