Внешне высотка выглядит очень красиво, но на отделку, такое ощущение, денег уже не хватило. Все-таки рекламные объявления об аренде квартир везде практически одинаковые. Если написано «со своей изюминкой» — проблема с сантехникой. Если «самобытная» — значит, без ремонта. Если «по доступной цене» — жди проблемы с коммуналкой. Если «уютная» — значит, квартира каких-то крошечных размеров.
Или это просто стиль у них такой везде — космический минимализм: одинокий большой двуспальный матрас в спальне, на небольшой кухоньке огромная, сверкающая неоновой подсветкой многофункциональная мультиварка, в углу — раковина. В раковине — засор. Из удобств только суперузкая душевая кабина и умный (слишком умный) робот-унитаз, примостившийся в ванной комнате площадью средних размеров лифта. Спасибо, что не дальше по коридору.
Марка с тех пор я почти не видела, если не считать утренних планерок в кабинете у Баскервилля. Правда, пару раз он предпринимал неумелые попытки заговорить со мной, но что я вежливо отстранилась, ссылаясь на то, что у меня много работы. Что даже не было особой ложью. Может быть, Грэг был прав на его счет. Во всей этой весьма странной корпорации он пока что был для меня самым странным персонажем. Определенно этот странный парень с бирюзовыми волосами знает гораздо больше, чем говорит. Но играть в эти игры разума у меня нет никакого желания. Безопаснее всего держаться от него подальше, что у меня пока что отлично получается, хотя мысли все равно почему-то упорно возвращаются в тот загадочный вечер и упираются в одни и те же вопросы, на которые я пока не могу найти ответы.
Словно очнувшись, повернув голову, я вдруг увидела перед собой на полу неизвестно откуда взявшуюся целую Вавилонскую башню пластиковых цветастых коробок. Бросив мне на стол еще одну стопку папок, Перпетуа уже провела эффектный маневр на своих мерцающих красными огоньками шпильках, направляясь обратно в свою капсулу-кабинет.
— Я, конечно, прошу прощения... – не выдержав, вскочила я со своего места. – Но в объявлении о вакансии была указана должность младшего редактора культурной колонки, а не уборщицы и вашего личного архивариуса. Вообще-то, у меня образование есть. И какие-никакие амбиции... Почему мне до сих пор поручают работу, с которой может справиться обычная мартышка? – скороговоркой выпалила я, сама поражаясь нахлынувшей на меня отчаянной волне смелости.
Перпетуа резко обернулась, и змеи на ее голове хищно огрызнулись жутким шипением.
— О, кто-то о своих амбициях наконец-то заголосил!
Я резко отшатнулась назад, задев левой рукой край стола, и лежавшие на нем папки начали медленно завалиться набок, одна за другой падая на белый глянцевый пол. Женщина-горгона смерила меня испепеляющим презрительным взглядом, и мне уже начало казаться, что она меня сейчас превратит в камень. Я машинально схватилась за кулон на своей цепочке под кардиганом в поисках единственной защиты.
— Ты все еще находишься на испытательном сроке, – скривив на своем лице кривую ухмылку, процедила она. – Пока мы не убедимся, что ты не КД, будешь работать на подхвате, выполняя всякую подсобную работу. Вопросы?
— Что такое КД?
— Круглая дура... – вздохнув, ответила она и направилась к своему кабинету, всем своим видом показывая свою досаду, что приходится иметь дело с такой беспросветной идиоткой, как я.
Вздохнув, я принялась собирать и складывать обратно на стол рассыпавшиеся по полу разноцветные, неоновых оттенков папки. Некоторые листки разлетелись в радиусе нескольких метрах от стола. Нагнувшись за последней страницей, я вдруг увидела перед собой какие-то странные таблицы с огромным количеством цифр, чем-то напоминавших трансцендентную алгебру. Я снова всмотрелась в текст. Да, это действительно были какие-то сложные расчеты и формулы. Потом я глянула на остальные страницы и этой папки, каждая из которых тоже содержала в себе какой-то набор непонятных символов и астрономических схем.