Ладно, главное — не паниковать. Дьявол играет нами, мешая мыслить четко. Любая причина имеет следствие, любое следствие имеет причину. Магия и чудеса до недавнего времени были исключены из цепочки логических рассуждений классическим принципом действия закона Пирса. Если взять за веру, что в мире нет ничего случайного, любая случайность является частью системы, просто я ее не могу найти. Если эта чертова книга каким-то только ей известным образом отправила меня на этот стремный Органон, у нее для этого должны были быть какие-то свои определенные причины. Именно это мне и предстоит выяснить.
Более-менее приведя себя в порядок, я поспешила в издательство, где меня ждали очередные неприятности.
На этот раз застрял лифт.
Странный демонический механизм со страшным скрежетом зашатался, и, как будто на последнем издыхании, отчаянно выплевывая во все стороны мелкие голубые искры, жутко трясясь, медленно двинулся вверх, зависнув на несколько секунд между этажами, после чего окончательно остановился без какой-либо надежды на ближайшее восстановление движения.
Я бросила беспокойный взгляд в подсвечивающееся неоновой подсветкой зеркало, не особенно радуясь тому, что там видела. Мои длинные золотисто-медные волосы были спутаны и торчали в разные стороны, не говоря уже о том, что их не мешало бы помыть. Под охристо-зелеными глазами залегли темные круги от постоянного недосыпания и стресса, а обычно румяный цвет лица стал каким-то пятнистым, не говоря уже о том, что на подбородке вообще сегодня выскочил огромный прыщ.
Усугубляло мою лифтовую клаустрофобию еще и то, что застряла я в нем не одна, а с болтушкой Кристен из Отдела Моды и Красоты. За то время, что я работаю в редакции, мы уже успели подружиться. Наша дружба зародилась на том, что она периодически снабжала меня избытками бесплатных пробников косметики, которые ей присылали на обзоры.
Подправив в одном из сверкающих неоновой подсветкой зеркал свой и без того безупречный макияж еще одним слоем выравнивающей тон кожи пудры и ярко-алой губной помадой, так подходящей под цвет линз ее модных дизайнерских очков, она со вздохом перевела взгляд на меня, видя во мне потенциальную жертву своего косметического эксперимента.
Я на всякий случай сделала шаг назад, чтобы не оказаться в пределах досягаемости ее волшебной пудреницы и чудной компактной термоплойки для волос.
— Ах! Как же хорошо, что на следующей неделе в Атлантисе будет проходить DCLXVI Межгалактический Конгресс, и мы все отдохнем немного от этой жуткой Горгоны... – вдруг произнесла она, любуясь в отражении зеркала своим ультрамодным обтягивающим комбинезоном.
— Что за Межгалактический Конгресс? – удивленно переспросила я.
— О, неужели ты ничего не знаешь о событии такого галактического масштаба? – рассмеялась она, и наращенные ресницы на ее веках вздрогнули в такт ее звонкого, мелодичного смеха. – Туда едут лучшие сотрудники нашей корпорации. Слава богу, я к ним не отношусь! Так что для меня, как и для остальных членов редакции, это что-то типа мини-отпуска. Глория вчера видела списки тех, кто едет.
— Глория, Глория... Что-то знакомое... – стала припоминать я. – А, это та ногастая подруга Марка?
— Ну, если только в ее влажных мечтах! – усмехнулась Кристен. – Что она только не предпринимала, чтобы закадрить его, но он все равно упорно продолжает держаться. Мы уже в редакции даже перестали делать на это ставки, ввиду абсолютной бесперспективности всего этого предприятия.
— Странно... На его дне рождения я видела как они долго болтали у бара, а затем она повела его к спальным комнатам. Мне казалось...
— Вот именно, что показалось! – рассмеялась она, снова поправляя макияж. – Она мне сама потом по секрету поведала эту эпическую историю! Как только она повалила его на кровать, успев частично раздеть, и уже думала, что почти у цели, он резко вскочил и, сказав, что он дал какой-то особый обет, опрометью выскочил из спальни, словно ошпаренный. Ну что за мужик-то такой нынче пошел, а? – плюнув в свою пудреницу, гневно произнесла она.
— А что... Марк действительно не любит женщин? – удивилась я, чувствуя, что приступ клаустрофобии усиливается все сильнее.