***
По сравнению с шумной переполненной аудиторией, на безлюдной вечерней набережной царила почти полная тишина, иногда нарушаемая гудками проходивших мимо катеров, похожих на гигантские поплавки. Какое-то время мы шли молча, и я уже начала гадать, для чего же он все-таки напросился в сопровождающие, если почти всю дорогу мы в итоге провели молча.
— Еще раз спасибо тебе за подсказку, – вдруг нарушил молчание Крейг. – А я все никак не мог понять, почему у меня не получаются мои расчеты...
— Просто тебе нужен был свежий взгляд со стороны, – улыбнулась я.
— Да, так и есть, взгляд со стороны! – подхватил он, подняв взгляд от мерцавших бликов воды под нашими ногами. – Прости, я немного стеснительный... Мне редко встречались не только красивые, но и умные девушки, и я иногда теряюсь, что сказать.
— Вот сейчас уже я не знаю, что сказать от смущения... – со вздохом призналась я, шагая по столь привычному уже стеклянному мосту. – Но мне приятно, что ты считаешь меня красивой. Мне очень редко говорят комплименты.
— Какая несправедливость... – игриво возмутился он. –Такое девушке как ты все время должны делать комплименты, а от кавалеров не должно быть прохода!
— М-м-м, – смущенно протянула я. – Пока такого за собой не замечала, и в моем списке кавалеров абсолютная пустота.
— Просто не могу в это поверить, – улыбнулся он. – Как такое вообще возможно?
— Хм, не знаю... – пожала плечами я, вглядываясь в мерцавшие в воде неоновые огни. – Наверное, потому, что просто очень тяжело любить человека, который всю свою сознательную жизнь отталкивает от себя людей... Потому что у меня всегда был слишком богатый внутренний мир, чтобы еще добавлять в него дополнительные проблемы, связанные с отношениями с другими людьми...
— У меня похожая история, – задумчиво проронил он. – Но знай, что в этом списке теперь есть я.
Я не смогла удержаться и смущенно рассмеялась, и мой звонкий смех подхватило случайное эхо.
— Как ты обустроилась на новом месте? – решил он переменить тему.
— Спасибо, неплохо... – со вздохом ответила я. – Ну, в плане, что у меня теперь есть хотя бы собственное жилье, но, если честно, я в глубоком осадке от вашего ЖКХ...
— Да, к нему надо привыкнуть! – весело рассмеялся он. – Кстати, новоселье нужно бы отпраздновать.
— Да, – согласилась я. – Все как-то не было времени, да и приглашать мне, если честно, особо некого.
— Может быть, меня пригласишь на чашечку чая?
Я бросила на него удивленный взгляд.
— М-м-м, у меня не убрано, – решила соврать я.
— Ничего страшного.
— Если честно, – со вздохом призналась я, прямо заглянув в его глаза. – К себе в душу и в свою квартиру я никого впускать не хочу.
Снова возникла неловкая пауза. Его явно задели мои слова. С реки на нас резко подул влажный, холодный ветер, и, сильнее запахнув края своего старенького кардигана, я невольно поежилась, зябко опустив руки в карманы. Мы вновь ступили на мерцающий после дождя тротуар, но не пройдя и пары метров, наткнулись на странного обитателя этих мест.
Неподалеку от моста на картонке от старой коробки среди разбросанного вокруг мусора сидел несчастного вида миниатюрный робот.
— Не обращая внимания на этот СБРОД, – с каким-то странным раздражением произнес Крейг.
— СБРОД? – переспросила я.
— Ставший безработным робот, отработанный дегенерат, – устало пояснил он. – Когда они становятся ненужными своему хозяину, некоторые несознательные граждане их выбрасывают на улицу как старых кошек и собак.
— А тебе не кажется несправедливым так обращаться со своим ближним? – удивилась я.
— Почему? Между людьми тоже идет жесткая конкуренция. Почему ее не может быть между роботами? – сразу парировал Крейг, разведя плечами. – Это просто закон природы. Выживает тот, кто лучше умеет приспосабливаться. У эволюции нет причины заботиться о слабых особях.
Я открыла сумочку, и, найдя монетку в 10 крипт, оставшуюся у меня с аванса, опустила ее на лежавшую на картонке шапку.
— Спасибо, добрая девушка... – произнес робот на чистом русском языке, сразу подняв свою голову.
— Ты говоришь на русском языке? – изумленно спросила я.