— Я синтетический ИИ. Я говорю на 30 человеческих языках и на 40 искусственных.
— О! Да я, значит, имею дело со своей коллегой! – улыбнулась я. – Как тебя зовут?
— Меня зовут Лира, – на том же чистом русском языке ответил робот.
— Лира, ты хочешь пойти со мной домой и начать работать на меня? – спросила я, протянув роботу руку.
Снова подняв голову, робот как будто бросил на меня удивленный взгляд, после чего положил в мою протянутую руку свою холодную металлическую ладонь.
— Хочу!
Закатив глаза, Крейг молча удалился, свернув с набережной в один из подсвеченных неоновой подсветкой переулков.
Глава 11. Отель делюкс «Все включено»
Сняв свою повязку для сна, я бросила взгляд в иллюминатор, где в ласковых лучах двух солнц проплывали легкие, словно сбитые сливки, облака. Медленно переведя взор на просторный салон, залитый мягким утренним светом, я еще раз убедилась, что поездки на частном самолете, конечно, гораздо приятнее обычных чартерных рейсов. Полы тонут в мягких коврах, уютные кожаные сиденья в кремовых и коньячных тонах располагают к отдыху, персональные регулируемые жидкокристаллические экраны позволяют посмотреть все сериальчики, какие только можно найти в местной фильмотеке Cryptflix, персональный шеф-повар готов приготовить на своей маленькой, но очень технологичной кухне любимые блюда по вашему первому зову. Не могу поверить, мое печенье с гороскопом меня не обмануло: меня действительно ждало увлекательное путешествие и встреча с таинственным незнакомцем.
Сидевший возле иллюминатора Гренвилл Барнс вдруг оторвал взгляд от своего лэптопа.
— Ну что? Проснулись, милая барышня? – широко улыбнулся он. – Я смотрю, в отличие от меня, вы не страдаете бессонницей! – хохотнул он. – Как заснули, не просыпаясь проспали практически все шесть часов полета!
— Да, у меня выдались очень тяжелыми эти последние две недели... – смущенно ответила я.
— Все правильно! Все правильно! – снова рассмеялся он. – Отсыпайтесь пока! Нас впереди ждет долгая и напряженная работа! Нужно накопить достаточно сил.
— Профессор Барнс... – немного поколебавшись, вдруг решилась я. – Я хочу сказать, что мне очень жаль из-за того, что произошло на премьере «Зрителей просили не беспокоиться» в тот вечер.
— И совершенно напрасно, – к моему удивлению возразил он. – Дурацкая постановка дурацкой пьесы, которую вовсе не жалко. Мне не следовало тратить на нее свое время, и еще больше выбрасывать на нее столько денег, но иначе никто не брался ее у себя ставить. Зритель сейчас слишком пресыщен всевозможным зрелищем! – язвительно хмыкнул он.
— А зачем ее тогда было ставить?.. Ну, я хотела сказать... Не знаю... – замялась я.
Закрыв свой старенький лэптоп, Барнс снял очки и устало потер переносицу.
— Если вы хотите знать глобальное «Зачем?», то у меня нет ответа на этот вопрос, – с кислой улыбкой признался он. – Это может показаться глупым, но до недавнего времени я считал эту пьесу гениальной. Когда столько лет, сколько я, занимаешься наукой, это иногда начинает навивать сильную тоску. И вот в одно прекрасное утро к тебе приходит странная мысль: «Да ладно, Гренвилл, ты гораздо большее, чем все это!». В общем, все мы люди, и все мы можем ошибаться... Я вытащил эту пьесу, которую написал много лет назад, и решил дать ей шанс. Глупость, чистая глупость... Никому не нужны скучные истории глупых авторов...
— Это вовсе не так! – с жаром сразу же возразила я.
Барнс осторожно положил на мою руку свою изящную, как у пианиста, ладонь.
— Спасибо, милая барышня, – грустно улыбнулся он. – Как я и говорил, вы очень добры!
— Значит, вы потеряли все свои деньги?
— Не волнуйтесь, я не ограбил себя до последней монеты, – поспешил заверить меня он. – У меня все же еще остались кое-какие сбережения на черный день, благо, если можно так сказать, у меня нет ни семьи, ни детей, которых надо каждый день кормить, одевать и обувать... – устало вздохнул он, заерзав в подлокотниках, как будто его собственные слова доставляли ему физический дискомфорт. – Наша жизнь сейчас всегда требует перед тем, как что-то делать, сначала просчитать допустимые потери. Пострадало в основном мое эго. Больно, обидно, досадно, но, как говорится, да ладно! Неприятно, что я получил эту пощечину, но опыт — сын ошибок трудных... Это только укрепило меня в мысли, что каждый хорош на своем месте. У меня достаточно неплохая репутация как у специалиста по астролингистике и хорошо принятых научных работ в этой области. Поэтому это неожиданное предложение с проектом Babel Nebula подвернулось как никогда кстати, и я не преминул им воспользоваться. Проект весьма громкий и амбициозный! Как раз для меня! Я уверен, что нас с вами ждет очень много всего... – недоговорив, заснул он, опустив голову в мягкие подушки кресла.