К моему изумлению, пол под нами неожиданно покрылся мелкой рябью, за несколько секунд превратившись в море жидкой серебристо-прозрачной ртути. Мы медленно спустились по прозрачным ступеням, наши ноги едва касались теплой обволакивающей сверкающей поверхности, когда мы скользили по ней. Каждый наш шаг посылал волны сверкающего света, которые расходились вокруг нас многочисленными кругами, призрачно мерцавшими в полумраке зала, создавая свой своеобразный галактический узор.
Мелодия оркестра достигала своей кульминации, собравшиеся вокруг зрители начали сдержанно аплодировать танцующим парам. Марк уверенным движением запрокинул меня назад. Наклонив голову, я на миг поддалась этой приятной неге, изнеможденно выгнув спину, и, вытянув руки, обняла его за шею, чувствуя как пульсируют жилы на его напряженных мышцах. Наши взгляды на несколько секунд снова встретились, зависнув во времени и пространстве в этом мимолетном мысленном проникновении. В этот момент с потолка на нас обрушился мерцающий золотой дождь звездной пыли.
Музыка резко стихла, мы медленно спустились обратно в зал. Когда наши ноги снова коснулись мраморного пола, оставшиеся зрители взорвались аплодисментами, которые многократно усиливались акустическими колонками-усилителями, встроенными в стены. Моя грудь все еще учащенно вздымались, но пульс медленно начинал приходить в норму.
Мы снова посмотрели друг на друга, и на мгновение замерли, окруженные угасающим сиянием этого странного танца — мимолетного, неуловимо прекрасного момента, запечатленного теперь только в нашей памяти среди бесконечного пространства роскошного бального зала.
— Спасибо за танец, – отдышавшись, сказала я. – Это было... Волшебно.
— Мне нужно поговорить с тобой, – вдруг произнес он, снова взяв меня за руку.
— Говори. Я внимательно тебя слушаю, – ответила я, поправляя растрепавшиеся за время танца волосы.
— Нет, я не хочу делать это здесь, на людях... – робко начал он. – Давай отойдем куда-нибудь в более укромное место.
Умные стеклянные стены снова трансформировались, сменив звездную галактику на городской пейзаж, выведя посередине гигантские часы, бьющие полночь.
— М-м-м, а тет-а-тет не хочу говорить с тобой я... – устало вздохнула я. – Извини, мне надо завтра рано вставать...
Сняв с себя туфли, успевшие уже натереть заметные мозоли, я по усыпанному золотым конфетти холодному мраморному медленно начала продвигаться сквозь толпу к выходу.
— Хотя бы держись подальше от Крейга! – с досадой крикнул вдогонку он, и его слова гулким эхом разнеслись по опустевшему залу.
Глава 13. Космический Вавилон
Главный конференц-зал роскошного отеля «Риц-Атлантис», чудо космической инженерии и искусства, был ультрасовременной симфонией из стекла и стали. Украшенный редкой флорой со всего космоса, он как будто специально был спроектирован для проведения самого значимого события в галактике — DCLXVI Межгалактического конгресса. Как и в других залах отеля, пол был выложен мозаикой из полудрагоценных камней, изображающей историю галактики в самых подробных деталях. Сводчатый потолок представлял собой купол из прозрачного кристалла, открывающий захватывающий вид, позволяя делегатам смотреть на бескрайние небеса пустыни, где два солнца окрашивали пески в оттенки золота и малинового.
Даже воздух здесь имел привкус озона и чего-то сладко незнакомого — запаха сходящихся тысяч миров. Экзотические растения из тысячи миров выстроились вдоль жидкокристаллических стен, их яркие цвета и сладкие ароматы создавали домашнюю атмосферу для приехавших гостей. Подготовленный устроителями технологический рай удовлетворял все потребности и прихоти приехавших делегатов конгресса. Обеденный зал являл собой гастрономическую страну чудес, предлагающую деликатесы со всех уголков Вселенной. Празднично украшенные столы ломились под тяжестью изысканных блюд, приготовленных самыми искусными шеф-поварами, специализирующимися на межгалактической кухне. Экзотических фрукты из джунглей Ксилара соседствовали с кристаллическим нектаром из ледяных пещер Бореалиса, ароматные специи из пустынь Вортиса дополняли карамельные трюфели из лесов Нурии.
Пройдя по оживленному вестибюлю, где, казалось, меня повсюду окутывала какофония звуков, запахов и электромагнитных импульсов, я оказалась перед павильоном переводчиков, где меня встретил не очень дружелюбный на вид робот-модератор.