— Добро пожаловать на DCLXVI Межгалактический лингвистический конгресс! — монотонно прощебетал он. — Пожалуйста, пройдите в регистрационную камеру!
Регистрационная камера представляла собой огромную сферическую комнату, стены которой были увешаны мерцающими экранами, на которых отображался постоянно меняющийся набор различных символов, глифов и узоров. Я приблизилась к одному из плавающих регистрационных шаров, положив руку на его прохладную металлическую поверхность. Лира проходила аналогичный контроль через свою регистрационную камеру.
— Александра Гринева, делегация из «Нового дня», — стараясь как можно четче произносить слова, произнесла я. –Шар запульсировал мягким голубым светом, сканируя мои биометрические данные и нейронные паттерны.
— Идентификация подтверждена, — монотонно произнес робот. — Вам открыт доступ в центр переводов! Обратите внимание, что ваш нейронный интерфейс будет синхронизирован с коллективной лингвистической матрицей. Вы даете на это свое согласие?
— Да, я даю согласие... — ответила я, глубоко вздохнув.
Легкое покалывание распространилось от основания всего моего черепа, промчавшись по всем нейронным путям моего мозга. Внезапно мой разум взорвался информацией — все заявленные языки, диалекты и способы общения межгалактического конгресса заполонили мое сознание, словно к уху мне приложили ту самую знаменитую вавилонскую рыбку. Это было ошеломляющее, волнующее и ужасающее ощущение одновременно.
Кабина переводчиков была чудом биоорганической инженерии. Живые усики люминесцентной флоры переводчиков представленных растительных делегатов переплетались с самыми последними моделями квантовых компьютеров, создавая пространство, которое было одновременно естественным и искусственным. Я заняла свободное место около Крейга в одном из узлов перевода, где мой нейронный интерфейс мгновенно синхронизировался с системами концентратора.
Казалось, Крейг был так напряжен и поглощен подготовкой к предстоящей работе, что даже не заметил моего появления. Я перевела взгляд, продолжая с удивлением изучать окружающую меня непривычную обстановку. Вокруг меня переводчики со всей Вселенной работали в безумном танце переклички сотен различных видов галактических языков. Рядом со мной сидел весьма странного вида головоногий рептилоид, чья кожа рябила сложными разноцветными биолюминесцентными узорами. Как я потом поняла, это был переводчик с Хикс'лита.
Неподалеку от меня небольшой коллектив кристаллических существ общался посредством сложных преломлений света. Их мысли отражались от специально разработанных кристаллических призм, стоящих перед ними на столе.
— Внимание всем переводчикам! — раздался электронный женский голос в моем наушнике. — Церемония открытия DCLXVI Межгалактического Конгресса начнется через пять стандартных единиц. Всем приготовиться к синхронному переводу!
Хотя я была всего лишь переводчиком на замену, я все равно сразу почувствовала мощный прилив адреналина. Это было то, к чему я совершенно не готовилась, поэтому все для меня было удивительно и ново. Весь мой разум словно стал проводником проходившего мимо меня для мощного потока информации.
Когда два солнца поднялись высоко над горизонтом, бросая сапфировое сияние на пустыню, началась церемония открытия. Представители различных делегаций медленно собирались в конференц-зале, их наряды были такими же разнообразными, как и сами галактики, которые они представляли. Наконец, приветственная музыка начала угасать, и представители бесчисленных галактических рас стали занимать свои места в зале в амфитеатральном стиле, окружающем большую центральную трибуну.
Посол из Конфедерации Головоногих грациозно скользил по полированному обсидиановому полу, его щупальца рябили биолюминесцентными узорами, которые словно передавали бурлившие в нем эмоции и идеи. Он осторожно приблизился к Старшей Дриаде, возвышающемуся древовидному существу из лесов Арбореи, чьи листья шелестели на мелодичном языке, непонятном большинству собравшихся. Ветви Старшей Дриады качнулись, выпустив легкое облачко пыльцы, которая образовала в воздухе сложные, мимолетные символы. Рядом с ней загудел личный робот-переводчик, его голографический дисплей замерцал, обрабатывая пыльцевую приветственную речь. Через несколько мгновений словно ниоткуда появился представитель Квантового Хора Гармоникса, причудливых созданий чистой энергии и вибрации, чье существование было языком в чистом виде, каждое колебание в их резонансе — поэмой, тезисом, или политической декларацией.