Возвышающиеся над всеми огромные гролтаны с их переливающейся чешуей и глубокими, звучными голосами стояли рядом с элегантными элоранами, чьи изящные полупрозрачные формы, казалось, мерцали при каждом движении. Маленькие, но мудрые слифианцы, чьи глаза были похожи на полированный обсидиан, молча наблюдали за всем происходящим и едва покачивали своими многочисленными головами, словно маленькие Змеи Горынычи.
Ослепительные гортанцы с их кристаллической кожей, преломляющей свет в ослепительном спектре цветов, стояли рядом с крошечными скеликами, чьи тонкие крылья едва заметно трепетали. Водные талассиане, заключенные в мерцающие водные сферы, общались на музыкальных тонах с загадочными, меняющими форму морфами. Рядом с ними гудели наутилусоиды — существа, представляющие собой подобие живых кораблей, тоже приехавшие с полностью покрытых водой планет.
Когда в зале стих гул голосов и воцарилась абсолютная тишина, на трибуне в центре зала словно ниоткуда материализовался огромный мерцающий портал, через который появился загадочный незнакомец в черном плаще с кровавым подбоем.
— Уважаемые гости со всех уголков нашей Вселенной! Я рад вас приветствовать на открытии DCLXVI Межгалактического Конгресса, — начал он, и его голос, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. — Спасибо всем делегатам, которые, несмотря на сложную обстановку, приняли наше приглашение. Мы постарались сделать все возможное, чтобы ваше пребывание здесь было максимально комфортным и безопасным. Мы собрались здесь не только для того, чтобы отпраздновать наши различия, но и чтобы сплотиться под знаменем мира и сотрудничества между нашими государствами. Пусть этот конгресс станет объединяющим маяком надежды для всех видов! – добавил он, одновременно с его речью над аудиторией появлялись голографические изображения с презентационными карточками каждого участвующего делегата.
Присутствующие участники конгресса встретили речь верховного лидера Алгоритмии аплодисментами, гармоничным сочетанием хлопков, щелчков и других доступных им выражений одобрения, после чего наконец-то началась работа конгресса. Выступление каждого из участников было ограничено всего пятью стандартными единицами, так как было заявлено 350 докладов из 42 галактик. Первым оратором было существо из чистой энергии, делегат загадочного Квантового Хора. Его язык представлял собой сложное взаимодействие субатомных вибраций, каждое его высказывание словно изменяло саму ткань пространства-времени. Мой нейронный интерфейс работал на сверхнагрузке, преобразуя квантовые флуктуации в понятные для меня мыслеформы.
— Приветствую вас, господа делегаты, — перевел его речь Крейг, его лицевые мышцы были заметно напряжены, словно разум из последних сил мчался за сложными нюансами речи Квантового Хора. — Мы, собравшиеся здесь, соединенные фундаментальной силой общения, должны объединить наши усилия перед надвигающейся катастрофой. Сама природа реальности, — продолжал переводить он, и на его лбу выступил пот, пока он боролся с абстрактными квантовыми концепциями делегата, переводя их в слова, — все наше восприятие, сформированное нашими языками, которые мы каждый день используем для общения, находится сейчас под зловещей угрозой. На этом конгрессе мы были...
В этот момент у делегата словно возникли какие-то технические помехи.
— Катастрофа неизбежна...
Речь докладчика окончательно прервалась, хотя он еще не выбрал установленный лимит на выступление. Очевидно, что либо сама речь Квантового Хора, либо ее содержание, были особым вызовом, и ее концепция вышла за рамки проходящего конгресса.
«Ошибка... ошибка... — прощебетала с громкоговорителя коллективная лингвистическая матрица. – Невозможно обработать ввод. Превышено концептуальное значение языкового знака».
Появившиеся словно ниоткуда модераторы конгресса, взяли под контроль того делегата, и, лучезарно улыбаясь, вежливо вывели из резко погрузившегося в ледяную тишину зала. Крейг снял с себя свои наушники с микрофоном и смачно выругался. Никогда бы не подумала, что он знает столько ядреных, даже для лингвиста, крепких матерных выражений.