После этого неприятного инцидента работа конгресса успешно продолжилась. Делегаты начали обсуждать вопросы торговли, мирных договоров и общих технологических достижений. Дебаты были очень оживленными, но благодаря усилиям модераторов достаточно уважительными. Каждый новый делегат привносил свою уникальную точку зрения на стол. Грольтанцы выступили с инициативой поделиться своими передовыми энергетическими технологиями, обещая снизить зависимость от истощающихся планетарных ресурсов. Они предложили свой метод вторичного производства новых видов полезных, ну, по крайней мере, не очень вредных продуктов из огромного количества невостребованных промышленных отходов и продуктов жизнедеятельности. Среди делегатов пустили образцы выпускаемой грольтанцами продукции, среди которых были нерыба, сделанная из прошедших специальную обработку пластиковых бутылок; немясо, синтезированное из переработанных костей и кожи; наконец, невода, сделанная из прошедшей фильтрацию мочевины, дождевой воды и опресненной морской воды с добавлением очень полезных минералов и витаминов, правда, не уточняя их происхождение, делавшие эту воду, по мнению их фокусной группы, гораздо полезнее ужасно переоцененной минеральной воды Evian. Несмотря на очень сильную рекламную кампанию, никто из делегатов не отважился попробовать новую нерыбу и немясо. От неводы все тоже благоразумно отказались.
Слитианцы, известные своим непревзойденным опытом в медицине, предложили создать всеобщий альянс здравоохранения, нацеленный на искоренение болезней по всей галактике. Среди предложенных им мер были принудительная вакцинализация, чипизация, частичная ампутация и новые виды имплант-терапии, позволяющие имплантировать новый мозг практически без каких-либо критических последствий побочных реакций. Особенно они гордились своими разработками с гормональными препаратами-гермафродизитариями, позволяющими любой не определившейся или жаждущей новых впечатлений особи менять туда и обратно свой пол без какого-либо хирургического вмешательства. Ну и особой гордостью их лабораторий были их новые методы деторождения, когда семя искусственно подсаживалось на клетки яичников и давали всходы в специальных теплицах с особой досветкой и гормональными усилителями роста, позволяющими регулировать развитие плода.
Тем временем элорцы выступали за сохранение находящихся под угрозой исчезновения экосистем, призывая все миры защищать свою уникальную флору и фауну. Тем не менее по мере продвижения конгресса трудности перевода нарастали. Переводчикам пришлось переводить для видов, которые общались через гравитационные волны, а затем тех делегатов, которые обменивались гигабайтами информации в микросекундных вспышках, и даже коллективный разум, который говорил только в вероятностном будущем.
Но все еще больше усложнилось, когда свою презентацию закончил очередной делегат, и на трибуну вышло высокое, стройное существо с удлиненными конечностями и глазами, которые мягко светились в тусклом свете. Он был облачен в мантию мерцающих оттенков, которые, казалось, менялись с каждым его движением, отражая загадочную природу народа планеты Ксенотера, которую он представлял, небольшого мира, известного своими передовыми научными изысканиями и очень странным языком, одновременно существовавшим в пространствах между разными измерениями, и был парадоксальной смесью тишины и бесконечного смысла.
Дождавшись, пока в зале снова воцарится тишина, он обратился к собранию, начав свой доклад, но не на одном из распространенных межгалактических языков конгресса. Зал затих, переводчики в кабине обменивались между собой растерянными недоумевающими взглядами.
Мелодичный, но бессмысленный ритм его речи наполнил воздух. Его символы и последовательности были насыщены музыкальной тональностью. Пока он продолжал, стало очевидно, что ни один из переводчиков не мог перевести его доклад. По залу начал распространяться недовольный шепот. Некоторые делегаты пытались расшифровать передачу с помощью своих личных устройств перевода, но безуспешно.
«Ошибка... ошибка... — снова пропищала электронная коллективная лингвистическая матрица в громкоговоритель. – Невозможно обработать ввод».
В кабине переводчиков начался твориться настоящий хаос. Никто не мог понять доклад представителя из планеты Ксенотера. Язык оказался слишком сложным взаимодействием мысли, эмоции и квантовой вероятности для роботизированной переводческой матрицы. Лицо Крейга от напряжения от мертвенно-бледного стало почти сизым, биолюминесцентные узоры сидевшего рядом рептилоида, переводчика Хикс'лита, стали бешеным, непонятным размытым пятном. Кристаллические сущности вибрировали на частотах, которые грозили их разбить.