Зависнув на несколько секунд, на экране начала возникать транслитерация текста доклада:
— Боже, что это за язык такой? – удивленно спросила я, повернувшись к Крейгу.
— А черт его знает! – сердито сказал он, безрезультатно бегая пальцами по клавиатуре своего лэптопа. – Он не зарегистрирован в языковой базе нашего конгресса!
На экране подошедшей к нам Лиры замелькали маленькими синими огонькам цифры и буквы.
— Это диалект народа Шепотов Пустоты, называется Shú˥˩ian, – произнесла она.
— Черт! Тогда это все вообще не имеет смысла! – с досадой захлопнув свой лэптоп, выругался Крейг.
— А ты сама можешь его перевести? – попросила я.
Лира отрицательно качнула головой.
— К сожалению, их система тонов слишком тонкая для моих алгоритмов.
— Переводчиков требуют продолжить работу! – заорал громкоговоритель на стене.
— Да, ситуация патовая... – сокрушенно качнула головой Лира.
— Твою ж мать... – в сердцах бросил Крейг, вставая с кресла и скидывая с себя гарнитуру. – Я не хочу за это отвечать! У меня перекур. Я и так уже работаю без перерыва почти два часа!
В этот момент, не особо отдавая отчет свои действиям, я надела гарнитуру, сделала глубокий вдох, отключила коллективную лингвистическую матрицу из своего уха и, полагаясь только на свое чувство языка, закрыла глаза и стала вслушиваться в послание делегата, позволив шепоту речи делегата течь сквозь меня неотфильтрованно. То, что я испытала, не поддавалось описанию — язык за пределами языка, смысл за пределами смысла. Снова открыла глаза, я как будто обнаружила себя свободно плывущей по морю непонятных мне до этого концепций, не привязанных к обычному физическому миру.
— Дорогие делегаты, — начала переводить я, резонируя вместе с делегатом сразу в нескольких измерениях, – мы должны выйти за рамки наших традиционных методов. Как вы, наверное, знаете, на планете Ксенотера практически нет природных ресурсов, но несмотря на это, и, я даже позволю себе сказать, благодаря этому, именно мы находимся в авангарде создания передовых технологий использования космической энергии и квантовой навигации нового поколения... – продолжила переводить я словно на автомате, пока на большом жидкокристаллическом экране, прикрепленном над окном переводчиков, пробегали странные символы и знаки.
Когда через несколько минут делегат закончил свой доклад, чувствуя себя как выжатый лимон, я снова опустилась в кресло, все еще не придя в себя от ужасного напряжения из-за перегруженности всех моих когнитивных процессов.
— Как у тебя это получилось? – удивленно спросил меня Крейг, снова возвращаясь в свое кресло.
— Если честно, сама не знаю... – призналась я, потирая виски и чувствуя подходящую головную боль, которая уже начала пульсировать в моей голове. – Чистая импровизация...
Казалось, сам счастливый случай проложил попутную дорогу для выступавшего через несколько минут профессора Барнса. Почти театрально взойдя на трибуну в своем элегантном черном костюме, он обвел своим лучезарным взглядом присутствующих, ожидая пока прекратятся обсуждения по поводу предыдущего доклада и председатель собрания даст ему разрешение начинать презентацию.
— Уважаемые делегаты! — торжественно провозгласил он своим профессионально поставленным голосом, получив условный знак начинать выступление. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить величайшую проблему, с которой когда-либо сталкивались наши объединенные цивилизации — надвигающийся крах всеобщего перевода.
По рядам собравшихся делегатов пронесся ропот беспокойства, проявившийся в какофонии звуков, огней, запахов и электромагнитных импульсов.
— Проблема, как вы только что имели возможность убедиться сами, была ясна изначально, – продолжил он через паузу, бросив беглый взгляд на свои листки. – Космос соткан из гобелена языков. Проблема понимания различных видов миров принимает критичное значение для дальнейшего гармоничного развития Вселенной. По мере развития видов и присоединения новых цивилизаций к галактическому сообществу, огромное разнообразие языковых форм подавляло даже самые передовые системы перевода. Мы разработали свой метод универсального резонансного анализа языка, который может решить проблему установления межгалактической коммуникации, и предлагаем новый подход — метаязык, основанный на фундаментальных силах самой Вселенной.