В этот момент я увидела склонившуюся надо мной голову Крейга. Вернее, две его блондинистых головы в странном, словно заблюренном фокусе.
— Где я? – спросила я, заторможенно водя взглядом по красным стенам вокруг.
— Ты в моем номере.
— Почему я здесь?
На лицах Крейга мелькнули две кривые ухмылки.
— Потому что мне нужно было тебя куда-то принести, когда ты грохнулась в обморок посреди бара.
— Ты что-то подложил в мой бокал с шампанским... Что там было?
— Ничего особенного, – хмыкнул он. – Обычный амальгетик с маленькой таблеточкой экстази. Обычный коктейль для местных вечеринок. Не знаю, почему тебя так сильно развезло.
Я попыталась приподняться на локтях, но поняла, что ни руки, ни ноги меня не слушаются.
— Зачем ты это сделал?
— Не рыпайся! – рявкнул он, снова завалив меня на кровать.
— Все, это уже не смешно... – с раздражением в голосе произнесла я, снова поднимаясь с кровати. – Это была плохая шутка, Крейг. Я пошла...
Но не успела я подняться с кровати, как он грубо схватил меня за плечо и бесцеремонно кинул обратно на кровать, зажав на этот раз своими ногами мои колени. Я бросила него удивленный взгляд, пока не особо понимая его намерения. Снова сверкнув в полутьме своими улыбками, он достал из кармана тонкий складной нож, сверкнувший в миллиметре передо мной своей белой, перламутровой рукояткой.
— Хороший ножик, да? – склонившись надо мной, прошептал он мне на ухо. – А представляешь, что он может сделать с твоей кожей?
Опустив свою руку ниже, начиная распарывать на мне платье. С вырвавшимся возгласом боли я дернулась было в сторону, но он слишком сильно сдавливал мои колени.
— Что ты делаешь?! – через подтупившие слезы закричала я, лихорадочно дергаясь, словно птица, попавшая в силок.
— Пока еще вежливо спрашиваю... – ответил он, больно стиснув меня за плечо.
Вместо ответа у меня вырвался только новый крик боли.
— Г-д-е о-н? – по буквам процедил он, продолжая распарывать оставшиеся участки платья своим карманным ножом.
— Кто он? – с недоумением спросила я.
Распоров последние остатки платья, нож в его руке начал лихорадочно скользить по моему телу, огибая мочку уха, пульсирующую жилку на шее, медленно спускаясь по взволнованно вздымавшейся груди.
— Не строй из себя дуру! Ты сама все прекрасно знаешь... – начал раздражаться он, прислонив лезвие ножа к маленькой родинке на левой груди, так что на коже выступило несколько капелек крови. – Все тебе... Всегда все тебе... Самая популярная на курсе, самая талантливая в лаборатории, бла-бла-бла... А я вкалывал как проклятый все эти годы, хотя всегда был лучше и умнее тебя, но что доставалось мне? Ничего! Абсолютно ничего! Все для нашей дорогой девочки-вундеркинда! Вся слава, все деньги... А заслужила ли ты все это? Нет! Ты всего лишь маленькая подлая дрянь с завышенным чувством собственной важности...
— Да что за бред ты сейчас несешь? – недоуменно спросила я, из последних сил вырываясь из его цепких объятий.
— В последний раз спрашиваю... Куда ты его дела, дрянь?
— Да кто он?
— Нептономикрон, твою мать!
— Откуда мне знать? – морщась от боли воскликнула я, когда он еще сильнее сдавил мое плечо, оставляя на нем уже сильные красные отметины.
— Все ты прекрасно знаешь! – продолжил орать он, со слепой яростью вбивая меня в алые, словно кровь, атласные простыни.