— Потомки Великого Авалора! — раздался чистый и мелодичный голос жрицы. — Это необычная ночь! Это Ночь Багровых Лун, когда небесные светила выстроились в идеальной гармонии, чтобы на несколько мгновений открыть нам врата в Великий Космос! Мы все собрались сегодня здесь для своего ежегодного магического ритуала. Вы готовы услышать небесное предсказание, ниспосланное нам нашими великими предками?
— Готовы, о божественная Арритикка! – ответили все собравшиеся хором.
Воздух был густым от ожидания, когда старцы в белых мантиях, хранители старых путей, занимали свои места вокруг священного камня, напевая свои песни в известной только им мелодичной гармонии. Их звонкие голоса ткали магическое полотно звука, который резонировал с окружавшими их горами. К ним присоединились остальные собравшиеся, их голоса поднимались и опускались, словно приливы моря. Когда багровые луны поднялись на небо, бросая свое рубиновое сияние на землю, начался древний ритуал. Жрица возложила подношения к основанию центрального камня несколько трав густого сизого цвета, высокий глиняный кувшин и сплетенную венком гирлянду цветов нереальных лунных оттенков.
— О символ Великого Авалора! – с надрывом произнесла она, подняв руки, на которых сразу засверкали украшенные многочисленными драгоценными камнями браслеты. – Я возлагаю тебе пучки трав Звездного Огня, аромат которого сладкий и опьяняющий, как твоя благодать; кристальную воду из Реки Снов, известную тем, что она улавливает все отражения космоса; светящиеся лепестки Лунного Цветка, цветущего только в эту самую волшебную ночь в году.
Появившиеся словно ниоткуда ветры мгновенно разнесли аромат редких цветов, состоящий из пьянящей смеси меда и пряностей. Завершив свой вступительный обряд, жрица стукнула своим серебряным посохом по земле, и, казалось, что земля под ее ногами сразу ожила и загудела, словно от легкого землетрясения. Собравшиеся вокруг друиды в белых мантиях вышли вперед и образовали круг вокруг центрального алтаря, где рядом с монолитом покоилась небольшая сверкающая чаша в виде пятиконечной звезды.
— Потомки Великого Авалора! – снова воскликнула жрица среди затихшей толпы. – Внутри этой чаши, вырезанной из сердца упавшей звезды, находится сущность Авалора — мерцающая жидкость, которая улавливает свет лун и отражает цвета всех туманностей. Воспоем славу нашему великому роду и истории наших предков!
Она начала петь на древнем, известном только ей языке, и ее слова словно оживали, сплетая в воздухе живой гобелен из прихотливых узоров. Другие друиды тоже присоединились к ней, их голоса тут же стали гармонировать с ней в звучном крещендо. Теплый ночной воздух вокруг словно потрескивал от магии, невидимой силы, которая пульсировала в ритме их сердец. Жрица своим глубоким, звучным грудным голосом начинала вызывать древних духов, призывая хранителей космоса благословить их народ мудростью и силой. После чего представитель каждого племени начать возносить к чаше свое подношение, символ их единства и силы. Одни внесли в чашу осколок метеорита, представляющую их связь с космосом. Другие возложили цветы, наполненные редкой и прекрасный, красотой, символизирующей их связь с землей. Эти подношения незаметно помещались в чашу вместе со специальными заклинаниями, произносимыми великой жрицей, постепенно сливаясь с гулом столпившегося вокруг народа Авалора.
Когда последние ноты песнопений эхом разнеслись по лесной поляне и опустилась глубокая тишина, багровые луны озарили центральный камень, началась удивительная трансформация. Камни круга стали светить ярче, их глифы стали смещаться и меняться, начиная мерцать с блеском, затмевающим сами звезды. Из чаши ослепительным столпом взметнулся вверх яркий луч света, достигающий, казалось, самого неба. Соединившийся в едином ритме священного танца, собравшийся народ Авалора с благоговением устремил свои глаза к небу, наблюдая за тем, как новая вспышка света пронзила небосвод, сходясь со звездами наверху, как будто в этот момент прошлое и настоящее столкнулись, и на поляне появились духи предков, воздушные неуловимые фигуры, мерцающие в ночи странными тенями. Воцарившуюся на несколько минут тишину нарушили начавшие раздаваться звуки празднования — смех, музыка и радостные крики находящихся в экзальтации людей.