— Вопросов нет... – хором ответили они.
Мы начали свое осторожное движение по зыбучим пескам раскинувшейся перед нами пустыни, и чем дальше мы шли, тем больше менялась окружавшая нас панорама, представлявшая собой настоящую ярмарку чудес. Пустыня простиралась так далеко, насколько мог видеть глаз, но она не была похожа ни на одну ранее виденную мной пустыню. Сам песок был глубокого, насыщенного бурого цвета, сверкающий пятнами неизвестного переливающегося минерала, который ловил свет двух солнц и рассеивал его во всевозможных радужных оттенках.
Далеко на горизонте высокие скальные образования перемежали ландшафт, их поверхности были гладкими и отполированными, словно овеянные вековыми инопланетными ветрами. Эти монолиты скручивались и изгибались в невероятных формах, бросая вызов законам физики: некоторые, казалось, парили, левитируя прямо над пустыней, в то время как другие спиралью устремлялись к небу, словно замороженные каменные торнадо. Вдалеке возвышался хребет гор, их вершины были окутаны кружащимися биолюминесцентными облаками, которые пульсировали мягким розовым внутренним светом.
Небо над нами представляло собой гобелен пурпурных и и зеленых оттенков, пронизанный лентами газообразных образований, которые танцевали и мерцали в верхних слоях атмосферы, словно северное сияние. Казалось, весь пейзаж был усеян скоплениями странных инопланетных структур, похожих на большие кристаллические кактусы, которые варьировались от скоплений высотой по колено до возвышающихся огромных шпилей, которые по своей высоте соперничали с земными секвойями. Их граненые поверхности отражали и преломляли солнечный свет, создавая миниатюрные световые шоу, слепившие глаза.
Вдруг, пока я проходила мимо одного из гигантских кактусов, из песка появилось какое-то странное существо. Оно напоминало нечто среднее между земным скорпионом и мантой. Его сегментированное тело было покрыто чешуей, которая меняла свой цвет в соответствии с бурым песком. Шесть сочлененных ног несли его по пустыне с удивительной скоростью и маневренностью, в то время как пара полупрозрачных крыльев раскрывалась из-за переливающейся перламутром спины, ловя свет, словно нити тонкой паутины.
— Невероятно, — с восхищением воскликнул профессор Барнс, его научное любопытство пересилило природный страх. – Какое же здесь биоразнообразие... Никогда ни чем похожим еще не приходилось сталкиваться!
— Да, интересный экземпляр местной фауны, — согласился Марк, взяв меня за руку. — Но нам нужно быть очень осторожными. Мы не знаем, безопасно ли что-либо из этого, или все ядовито.
Солнца все еще высоко сияли на горизонте, испепеляя пустыню двойным жаром своего тепла, идти становилось все сложнее. Ноги время от времени утопали в затягивающем раскаленном песке. По мере того как мы продвигались дальше на север, узоры на песке становились все причудливее: то были и прихотливо закрученные завитки, и сложные спиральные узоры, которые казались слишком правильными, чтобы быть естественными.
— Смотри, – сказала я, указывая на особенно большой узор. – Это как... круги на воде, но на песке.
Профессор, тяжело кряхтя, из профессионального любопытства наклонился, чтобы рассмотреть узор поближе.
— По-моему эти паттерны отнюдь не случайны, – произнес он. — В них есть определенная математическая точность. Могут ли они быть признаком какого-то нового вида интеллекта?
Прежде чем он успел договорить, воздух наполнился низким мелодичным гулом. Песок под нашими ногами начал вибрировать, и спиральные узоры начали светиться внутренним светом. Несколько минут мы с одновременной смесью удивления и ужаса наблюдали за тем, как раскинувшиеся перед нами узоры двигались и перемещались, перестраиваясь в новые, еще более сложные узоры.