— Я думаю, – медленно заключил Марк, став передо мной в роли щита, – что мы можем быть здесь не такими
одинокими, как мы думали.
По мере того как гул становился громче, а узоры на песке становились все более замысловатыми, мы оказались в центре огромной светящейся спирали. Багровый песок начал перемещаться и течь, словно вода, образуя формы и структуры, которые бросали вызов всем законам гравитации.
— Что это, смерч? – испуганно спросила я.
— Да, очень похоже... – со вздохом ответил Барнс. – Но, скорее всего, у этого природного явления куда более сложное происхождение и экосистема, чем мы думаем.
Внезапно перед нашими удивленными глазами выросла гигантская колонна песка, скручиваясь и затвердевая в форму, которая была несомненно живой. Она была почти трехметровой высоты, ее тело представляло собой постоянно меняющуюся массу кристаллических структур и текущего песка. Там, где у человека могло быть лицо, у этого существа было скопление мерцающих, многогранных шаров, которые пульсировали внутренним светом. Он резко поднял руку, моментально подняв в воздух огромную массу песка. Налетевший словно ниоткуда сильный порывистый ветер, схватывал и уносил с собой все, что можно было поднять. Даже через платок дышать стало очень трудно. В ноздрях, на ресницах мгновенно осели многочисленные частицы песка.
— Падайте на песок и пригнитесь как можно ниже! – скомандовал Марк. – Будем надеяться, что он не заметит нас и пройдет стороной.
Мы вжались в раскаленный песок, который, казалось, зашипел и забурлил под нашими телами. От страха я закрыла глаза и постаралась даже не дышать, полностью укутав лицо своим шарфом. Через несколько минут, казалось, будто мы попали в эпицентр урагана. То здесь, то там начали появляться такие же вертящиеся курганы. Штормовые порывы ветра зловеще завывали вокруг, укутывая своей удушливой пеленой. Я нашла руку Марка, сжав ее настолько сильно, что почувствовала легкую боль в пальцах, но тем не менее мне сразу стало поразительно легко и спокойно.
***
(1) Цитируется Дж. Гордон Байрон.
Глава 21. Седьмая функция языка
Наконец, все стихло. Поднявшись с песка, Марк помог встать сначала мне, потом откопал уже заметно запорошенного песком профессора. Уолли нехотя откопал порядком ушедшую внутрь песков Лиру.
— Ну как, все живы? – спросил Марк.
— Да уж, просто потрясающее приключение! – постарался сохранять оптимизм Барнс.
— Надеюсь, что это наше последнее приключение на сегодня... – вздохнула я, без особого успеха отряхивая свои волосы и некогда белую футболку от набившегося красного песка.
— Ветер стихает... Пустынную бурю мы, считай, уже пережили, – ободрил Марк.
— Это не может не вдохновлять, – подала свой недовольный голос Лира.
— Скоро уже закат, – продолжил, оглядываясь по сторонам, Марк. – Нам надо постараться успеть добраться до тех гор до ночи, пользуясь тем, что сейчас уже будет прохладнее.
— Вроде бы до них уже не так далеко... – ответила я, вглядываясь в нависавший на горизонте горный массив. – Если ускоримся, я думаю, нам вполне по силам это сделать. Я точно не хочу оставаться посреди этой чертовой пустыни на ночевку!
Мы снова продолжили свой путь. Солнца начали потихоньку клониться к горизонту, набрасывая на пустыню длинные сумеречные тени. Воздух постепенно становился прохладнее, и действительно идти стало легче — ноги погружались уже в приятный мягкий мелкий песок. Пока мы шли, пустыня оживала своей биолюминесцентной жизнью. Миллионы крошечных существ, не больше песчинки, появились, создавая реки мягкого света, которые текли по дюнам.
Вдалеке двигались более крупные обитатели пустыни — некоторые летали на тонких крыльях, которые сверкали в лунном свете, другие неуклюже ступали по песку своими многочисленными ножками. Хрустальные кактусы начали чуть заметно светиться, испуская бледный, сине-белый свет, который создавал островки освещения в сгущающихся сумерках.
— Так что же... Что все-таки произошло после того, как я покинул вас в баре на террасе и до того, как наш отель закидали бомбами? – прервав тишину, задал как будто давно не дававший ему покоя вопрос Барнс.