Когда пятиминутка, длившаяся почти десять минут, наконец-то закончилась, мы перешли в соседнее помещение и началась обычная редакторская летучка, на которой я впервые увидела его. Словно налетевший шторм, в аудиторию внезапно вторгся импозантного вида мужчина лет пятидесяти и по-хозяйски занял кресло во главе огромного стеклянного стола, жестом пригласив всех остальных сделать то же самое. Джон Баскервилль, как я узнала позже, занимал совершенно особое положение в этой редакции. Он единственный носил черный комбинезон и никогда не посещал пятиминутки честности. Несмотря на заурядную внешность, это был человек абсолютно дьявольского ума, хотя из-за неказистой наружности на первый взгляд он казался совершенно обычным. Абсолютно лысая, словно бильярдный шар, голова, сухие, дряблые от курения щеки, слегка свисавшие складками на худом лице, когда он улыбался, делали его похожим на большого обаятельного шарпея. За очками в старомодной черной оправе смотрели живые, насмешливые глаза.
— Итак, уважаемые, так сказать, коллеги! – с кислой улыбкой произнес Баскервилль. – У меня для вас скверные и очень скверные новости. Рейтинги наши все падают, охваты не растут, о степени вовлеченности аудитории я вообще молчу. Наши учредители все больше недовольны нашей работой. Если срочно не примем меры, вам не то, что даже некрологи нигде не дадут писать, а вообще писать будет нечем, да и незачем.
Собравшиеся за столом редакторы беспокойно переглянулись. Больше всего побледнел рыжеволосый толстяк.
— Брэдли! – гневно воскликнул он. – Что за бред вы написали в последнем выпуске? Прочитайте отрывок из вашей недостатейки.
Рыжеволосый толстяк сразу вскочил с места, и, все больше бледнея, запинаясь, начал зачитывать текст со своего электронного планшета.
— Новые продукты детского питания «Румяные щечки» настолько приятны на вкус, словно бокал мартини после рабочего дня, и вызывают зависимость, словно сигареты, но при этом полезны для растущего организма. Все продукты состоят из обогащенных синтетических ингредиентов высшего качества и прошли строжайший контроль. Ваши детки оценят новую лимитированную упаковку со своими любимыми героями...
— Ладно, достаточно! – грубо перебил его Баскервилль. – Сигареты, алкоголь... В рекламной публикации о детском питании! Вы отпугнули от нас спонсора и как минимум 50 тысяч молодых мамаш, которые сейчас отовсюду строчат нам свои разгневанные комментарии.
— Простите! – закричал толстяк, начиная трястись от страха. – Я исправлюсь! Пожалуйста! У меня просто не было достаточно времени придумать другой текст...
— Поздно! Ты уже исчерпал все попытки. Это уже твое третье предупреждение! – сухо ответил Баскервилль. – Джокерман! Баншифт! Уведите!
В кабинет вошли два высоких амбала с резиновыми дубинками и, подняв толстяка, отволокли его к выходу.
— Нет! Не надо! – раздавались его жалобные крики и всхлипы за дверью.
— Ну и пошел на хрен... – буркнул коротко стриженный субъект мрачный тип с заметной щербиной между зубов, сидевший в дальнему углу стола. – Достал уже всех своим вечным нытьем!
— И да, – задумчиво произнес Баскервилль, продолжая с довольным видом наблюдать за тем, как рыжеволосого толстяка волокут к грузовому лифту. – Мы больше не посылаем никого на хрен, а вежливо желаем всего хорошего за пределами нашей редакции.
Я испуганно бросила взгляд на парня с эффектным начесом, включившего фиолетовую подсветку и, казалось, остававшегося невозмутимо спокойным и безразличным.
— Мы должны срочно придумать как нам поднять наши рейтинги... – непринужденно продолжил совещание Баскервилль. – Если бы случилось что-то плохое, это было бы для нас сейчас очень хорошо. Джонстон, что предложишь?
— К сожалению, пока нет ничего интересного... – вкрадчиво ответил он, фиолетовая подсветка его очков сменилась на ярко-красную. – Очередной внутригалактический конгресс планет большой восьмерки по поводу изменения гравитации и останавливающегося ядра, объявление шорт-листа престижной литературной премии за самый нечитабельный роман Прустнер, новая вспышка неизвестного вируса в Аттике...
— Джонстон, ты же у нас редактор новостей! – резко возразил Баскервилль. – Уж ты-то должен знать, что не новости формируют СМИ, а СМИ формируют новости! Поработай хорошенько! Ты же умеешь находить новости там, где на них даже намека нет! Для чего я тебя вообще сюда вытащил из «Светского сплетника»? На худой конец, придумай сам! Чем пошлее заголовок, тем лучше! Правильный заголовок должен кричать читателю «Открой меня!», «Посмотри на меня!». Пусть он откроет, а в статье будут только три слова про жопу. Мы совершенно не обязаны оправдывать интересы нашего читателя! Мы здесь работаем совсем не для этого! Интересы читателя! Ха! Это последнее, что нас должно волновать!