Когда огонь догорел до тлеющих углей, мы устроились на ночлег на своем импровизированном одеяле, которым стала расстеленная на траве куртка Марка. Держась за руки, мы какое-то время молча лежали, устремив наши взгляды на сверкавший над нами мириадами звезд бесконечный космос. Высоко над нами загадочно сияло уже знакомое созвездие Кораблей Тесея. Рядом, ближе к своеобразному Млечному Пути по центру горизонта сиял Кох-и-Нур.
— Ночь все-таки имеет неоспоримое преимущество перед днем... – вдруг произнес он.
— И какое? – улыбнулась я.
— Потому что можно вот так лежать и часами любоваться на звезды, – вздохнул он, после чего добавил:
Когда восходит луна и звезды к небу льнут,
В тишине ночи, в объятиях тьмы
Мои мысли бегут, словно облака,
И ветер гонит их вдаль
В те края, где пески поют и цветы растут
На клочке земли у безбрежного моря,
В те былые дни, когда я любил,
А мир был еще молод и свеж.
Когда все спят и во снах видят сны,
В шепоте травы, в ропоте зари
Мои мысли текут, словно ручейки
И реки влекут их вдаль...
— Чьи это стихи? – спросила я.
— Мои, – чуть смутившись, ответил он.
— Красивые... – улыбнулась я, сжав его ладонь. – А как они заканчиваются?
Он вздохнул, снова устремив взгляд в расшитое, словно гобелен, звездное небо, после чего продолжил:
К тем морям, где мечты мои обрели приют,
Затонув в океане людской печали.
В мире, где все одинокие острова
Я бреду один без надежды найти свой берег.
Мои мысли плывут, словно корабли,
И волны несут их вдаль
В те места, где я счастлив был,
В сердце моем тлел огонь,
Я ощущал ветер в парусах,
В каждом мгновении чувствовал себя живым.
— Я и не знала, что ты пишешь стихи...
— А я и не пишу, – улыбнулся он. – Так, иногда балуюсь.
Сорвав белый цветок с растущего около меня благоухающего куста, я поднесла его к лицу, вдыхая терпкий цветочно-сладкий аромат.
— Осторожно... Это цветы асфоделиуса, – предупредил Марк. – Они приносят забвение.
— Какой вред они могут нанести человеку, который и так ничего не помнит? – горько усмехнулась я. – А, может быть, забвение — это и есть тот величайший дар, который нам дарует природа? Может быть, лучшее, что есть в жизни — это уметь забывать?
— Не говори глупостей, – притянув меня к себе, сказал он. – Я люблю тебя и не хочу забывать. И я уверен, что ты все равно рано или поздно вспомнишь меня... А пока моей любви хватит на нас обоих.
— Даже такую как сейчас? – приподнявшись на локтях, спросила я.
— Вселенная менее бесконечна, чем моя любовь к тебе, – не раздумывая ответил он, и в его спокойных холодных глазах отразились все звезды и вся галактика.
— Поцелуй меня, Марк... – снова прильнув к нему, произнесла я, чувствуя пробежавшую по телу легкую дрожь. – Прижми к себе сильно-сильно... Чтобы хотя бы на мгновение не было так страшно...
— Ты же никогда ничего не боялась?
— А сейчас я всего боюсь...
— Все будет хорошо, – улыбнулся он, целуя меня в нос. – Помнишь, как ты говорила... «Когда мы вместе, мы можем править целым миром»?
— Мой мир — это ты...
Он развязал узел на моей шее, и послушный шелк послушно соскользнул вниз по телу, затем провел рукой по моему лицу, обведя мое ухо, скулу, подбородок, медленно спустившись к губам, успокоив мою дрожь своими губами, и по моему телу мгновенно разлилось приятное тепло. Пульс мелкими молоточками застучал в висках, разгоняя кровь по уставшим венам. Колдовское сияние звезд в бархатной тьме ночи, неведомые берега, таинственный новый мир, залитые лунным светом цветочные поля, биение сердца, мягкая улыбка, нежный взгляд холодных глаз... Мои робкие потаенные фантазии, словно сорвавшись с поводка, на розовом коне стремительно уносились все дальше в заманчивую, покрытую туманной дымкой даль, витая в волшебных облаках собственного воображения.