— Вздор.
— Ты злишься.
Преуменьшение тысячелетия.
— Да неужели?
— Мне не стоило поднимать эту тему. Я ждал подходящего момента, но вижу, что прогадал.
— Сейчас не лучшее время просить меня жить с тобой в океане, Гален. Я не могу этого сделать.
— Не можешь? Или не хочешь? — сейчас он взбешен.
Я чувствую себя застигнутой врасплох этим разговором. Я ведь просто сказала ему, что не могу дышать под водой. Но даже если бы и могла, то согласилась бы на это? Как бы мне хотелось, чтобы мой разум и сердце наконец-то заключили перемирие. Мне очень нужно, чтобы они находились на одной стороне. — Так не честно.
— Не честно? — переспрашивает он, словно не веря своим ушам. — А честно, что я покинул все, что когда-либо знал?
Я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, скатываясь по пылающим щекам и приземляясь мне на грудь. Когда он повернул все подобным образом, это уже не кажется мне честным. Но мы сами пришли к такому соглашению. Он сказал, что отправится куда угодно, лишь бы я была рядом с ним.
— Ты принял это решение, Гален. Ты сказал, что согласен.
— Это было раньше.
— Раньше чего? Рида? — едва слова слетают с моих губ, как я о них уже жалею. Кажется, я только что буквально наступила со всей силы на очень чувствительное место.
Он фыркает.
— Если мне и придётся снова услышать его имя, то не в ближайшее время. — Гален проходит к окну и отдергивает штору, делая вид, что выглядывает из окна.
— Если это не из-за Рида, тогда из-за чего?
Он поворачивается ко мне и злость на его лице уступает место грусти, преследовавшей его последние несколько месяцев. — Нептун просто дополнительное осложнение к общему набору проблем. Я имел в виду, что думал об этом долгое время. — Он качает головой. — Просто забудь, что я об этом упомянул. Я справлюсь.
Я встаю.
— Серьезно? Как ты справляешься с этим сейчас?
Я все еще не уверена, что он подразумевает под «этим». Вероятно, это самая нервирующая перепалка, которая когда-либо была у нас с Галеном.
— Ты уверен, что это не из-за Ри…Нептуна? В смысле, если все отлично, мы в автомобильной поездке, о которой ты, кстати, мечтал, и сейчас мы проездом в городе полукровок, которые сами себя таковыми считают, — взамен того, чтобы за них это сделал какой-то дурацкий закон, — все это не имеет ничего общего с твоим внезапным желанием сделать меня узницей в подводном замке?
Он вздрагивает.
— Я не знал, что ты чувствуешь себя моей пленницей, — говорит он ласково. Гален сокращает расстояние между нами и проводит пальцами по моей щеке. — Я хочу дать тебе куда больше этого, морской ангелок.
Я накрываю его руку своей.
— Гален, я…
Я хочу сказать «прости меня», но не могу этого выговорить. Прости. Но за что мне просить прощения? За то, что мы поссорились? Нет. Потому что мы ссоримся время от времени и очевидно, что нам нужно было выговориться. Прости, что я не хочу жить с тобой в океане? Тоже нет. Потому что я никогда не вводила его в заблуждение, будто бы я этого хочу. Он знал с самого начала о моём намерении учиться в колледже и жить на земле.
Пожалуй, больше всего я сожалею о том, что мы с ним не в ладах — и похоже, здесь мы не найдём компромисса. И я сказала то, чего говорить не собиралась. Я совершенно не чувствую себя его пленницей. Скорее, я сама ощущаю себя его тюремным надзирателем, вечно дышащим в спину. Похоже, я просто больше не хочу того же, что и он.
Но проблема в том, что я все еще хочу его.
— Мне нужно вернуться обратно, — говорит он тихо. — Надеюсь, ты понимаешь.
— Обратно?
— На территорию Тритона. Я обязан рассказать Грому об этом месте. Это мой долг.
— Ты уверен, что Гром еще о нем не знает?
— Гром не стал бы скрывать этого от королевств. Даже если Анто… — при любых обстоятельствах. Я знаю своего брата. Я должен ему рассказать. — Заметно, как он собирается с силами перед тем, как услышать мой ответ.
Я отхожу от него.
— Ты не можешь этого сделать, Гален. Просто не можешь. Ты же знаешь, что говорится в законе о полукровках. Неужели ты бы позволил им поступить так с этими людьми? Ты бы позволил им убить Тоби?
Его лицо искажается от боли.
— Я не знаю, как мы до этого дошли, Эмма. Я не знаю, что я такого сделал, чтобы ты думала обо мне подобным образом.
— Я не поеду с тобой.
Он кивает и проходит мимо меня.
— Я этого и ожидал. — Открывая дверь, он поворачивается ко мне. — Тогда оставайся здесь, Эмма. Если ты чувствуешь, что здесь твое место и ты хочешь здесь быть, оставайся. Кто я такой, чтобы тебя удерживать? Мы оба знаем, ты всегда делаешь то, что хочешь.