Плохи мои дела. Двое против одного. Хотя на что я рассчитывала? Что судьба перестанет насмехаться надо мной?
– Не думаю, что за поимку ведьмы нам простят все похождения, – задумчиво предположил Адлар.
И я тут же ухватилась за эту мысль.
– А какой вы должны совершить поступок? Или подвиг, или свершение? Что должно произойти, чтобы вы обрели прощение?
На меня с явным непониманием и удивлением уставились все трое. Потом переглянулись между собой, и Адлар, все же он был среди них за старшего, ответил:
– Мы об этом не задумывались.
Ну как их назвать после этого? Сидят в глуши, оплакивают свою судьбу и вспоминают былые похождения, а изменить что-либо не пытаются. Избалованные великовозрастные дети!
– Давайте вместе подумаем? Может, монумент воздвигнуть вашему королю? Найти хорошего мастера, вырезать Его Величество из камня, скажем, верхом на коне, в какой-нибудь героической позе. Поставить на высокий постамент на центральной площади или даже перед королевским дворцом. И преподнести как возвеличивание и память о таком могущественном правителе. Пройдут года, а потомки будут смотреть на скульптуру и помнить о Его Величестве, его достижениях и прочем… – я предложила первое, что пришло в голову.
Надо заставить этих дурней мыслить, шевелить извилинами, размышлять. Направить их энергию в нужное русло. А там, глядишь, и придумаем что-нибудь.
Глава 7
И вновь бароны недоуменно переглянулись между собой. Как их так воспитывали, что, кроме развлечений, они ни о чем другом не задумывались? Они ведь уже не подростки, а вполне взрослые мужчины. Нет, мне этого не понять. Бабушка с самых малых лет подготавливала меня к самостоятельной жизни. Учила готовить еду, убираться в доме, думать о будущем и наблюдать за поведением людей. А эти, родившиеся с золотой ложкой во рту, продолжают жить в детстве. А пора бы уже повзрослеть.
– Не принято у нас живого человека в камне изображать. Можно, конечно, попробовать, но как бы хуже не стало. – Волдо постучал пальцами по столу.
– А в вашем королевстве что больше приветствуется? Подарки, знаки внимания Его Величеству или общественная значимость события? Ну, например, можно очистить улицы, проделать сточные желоба и надолго избавить город от вони и грязи. Или организовать бесплатную лечебницу для бедных, школу, в конце концов. Что произведет на вашего короля наиболее благоприятное впечатление и поменяет его отношение к вам?
– Это бы с родителями лучше обсудить, а не с нами…
– Может быть, мы все, включая святого отца, продумаем варианты? Я повспоминаю успешные случаи из своего мира, а завтра вернемся к обсуждению? – Я зевнула, не удержалась.
Они сейчас пьяны, а в таком состоянии добрые мысли в головы не придут. Со своей стороны я подсказку дала. Показала, что со мной можно иметь дело и что живая я пригожусь больше, чем мертвая. Дальше пусть обдумывают. А мне уже сильно хотелось спать. Я согрелась и плотно отужинала, поэтому глаза закрывались сами собой.
– Бирк! Приготовь покои, рядом с моими. Повесь на двери замок, – распорядился Адлар, правильно истолковав мое поведение.
Дворецкий, или, может, главный слуга в доме, поклонился в ответ и исчез в проеме двери.
Он вернулся совсем скоро, сообщив, что все готово.
– Иди спать, да не вздумай сбежать – хуже будет, – предостерегающе напутствовал меня Адлар.
– Сами посудите – куда мне бежать. С вами вроде как надежнее, – как можно миролюбивее ответила я и улыбнулась для убедительности.
Следуя за Бирком, я поднялась на второй этаж и свернула в коридор. Возле предпоследней двери он остановился и, по-прежнему молча, показал, что мне туда. Едва я сделала шаг в совершенно темное помещение, как за мной с грохотом захлопнулась дверь, а затем в замке повернули ключ, и все затихло.
Эй, а свет? Как я разберусь в незнакомом помещении? А камин затопить? В помещении стоял могильный холод. Они за кого меня принимают? Ах да, за ведьму. Но этот номер у них не пройдет. И я, что есть сил, принялась колотить ногами в дверь. Тишина. Ничего, хотя бы согреюсь. И я продолжила это занятие.