Хорошо, что обувь я не сменила, и удары ботинками на массивной подошве гулко разносились по дому. Между тем ничего не изменилось. В перерывах я прислушивалась к тому, что происходит за дверью, но ничего, кроме полного безмолвия, не слышала.
Адлар сказал, что эти покои располагаются рядом с его? Значит, нужно ждать, когда он отправится спать и услышит меня. Судя по всему, Бирк мне в этом не помощник. А сколько ждать? Может, Адлар до середины ночи сидит с друзьями. Вот незадача!
– Чего шумишь?
Спустя довольно продолжительное время я услышала за дверью знакомый голос.
– А вы сами загляните сюда и все поймете! – что есть сил прокричала в ответ.
И вновь тишина. Да что это такое? Живого человека морозить холодом? Помнится, мы расстались весьма дружелюбно. Что могло произойти? Не успела я додумать, как в замке повернулся ключ. Я отошла на пару шагов и, когда дверь раскрылась, зажмурилась от яркого пламени факела, что держал в руке Адлар. Он немного постоял, рассматривая обстановку, после чего заорал во все горло:
– Бирк, пес шелудивый, я что тебе велел?! Почему покои не протоплены? Где свечи? Выпорю на конюшне!
– Здесь ждать будешь или ко мне пойдешь? – после нескольких крепких слов в адрес слуги вполне миролюбиво предложил он мне.
Хм, идти в спальню к подвыпившему мужчине? Бабушка всегда учила, что во многих преступлениях есть вина жертвы. Вот, например, трагический случай, один из многих, рассказанных ею. Групповое изнасилование с убийством. Преступников поймали, и один признался, что девушка, пока они свое мерзкое дело осуществляли, во все горло орала: я вас всех запомнила, я всех посажу. Испугались они. Вот и случилось то, что случилось. А изначально убийства у них в планах не было. А промолчи она? Осталась бы жива.
Поэтому – нет. Я решительно отказалась идти в гости. Постою в коридоре, пока мои покои приводят в должный вид.
– Спасибо за любезное предложение, но я очень устала и останусь у себя.
– Ну как знаешь. Если что надо, я здесь, – Адлар кивнул на соседнюю дверь и, повернувшись, скрылся за ней.
На лестнице показался Бирк. Он нес охапку дров, а венчала эту конструкцию маленькая тарелка или блюдце с огарком горящей свечи. Увидев меня в дверях, он остановился поодаль. Да сколько можно-то? Я еле на ногах стою, а он со своими причудами… Средневековье! Но вместе с тем я понимала, что он не приблизится, пока я не посторонюсь. Внутрь заходить? Нет, меня там уже закрывали. Поэтому я отошла ближе к двери Адлара, освобождая проход. И тут у меня родилась совершенно дурная идея.
Стоило слуге зайти внутрь, как я загородила собой проход и начала говорить, постепенно повышая голос.
– В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жила была дева. Работала ведущим архивистом города Томска. И вот однажды шла она домой, как вдруг…
Договорить я не успела, потому что Бирк с диким криком бросился из комнаты. А в дверях я. Да еще и руки для пущего страху над головой подняла и пальцы скрючила. Бирк нагнулся за поленом и запустил им в меня. Вот это номер! Нападения я не ожидала, ну подумаешь, решила слугу проучить немного за то, что запер меня в холоде. Полено просвистело мимо лица и больно оцарапало ухо. Я уклонилась, но потеряла равновесие и упала, чувствительно ударившись плечом, а Бирк перепрыгнул через меня и, продолжая голосить, умчался. М-да, кажется, я чуть переборщила с юмором.
Глава 8
– Бирк! Убью! – выскочил из своих покоев Адлар, в одной сорочке, и мгновенно оценил ситуацию. Я сижу на полу, из поцарапанного уха капает кровь, слуги нет.
Но хуже всего, что, убегая, Бирк перевернул свечу, и сейчас пламя медленно пожирало шкуру какого-то зверя на полу моей комнаты.
– Пожар! Горим! – закричала я.
Адлар в один прыжок оказался внутри и босыми ногами затоптал пламя.
– Где этот сын собаки! Я не буду дожидаться утра, прямо сейчас его выпорю! – на полном серьезе заявил он, и я заволновалась. Мало того, что сама напугала слугу до седых волос, сейчас еще и хозяин накажет.