– Погодите, не надо пороть. Бирк принимает меня за ведьму и очень боится. Дайте время – он привыкнет. – И почти без паузы продолжила: – Помогите камин растопить, дров он принес. Вот еще одно, – я протянула злосчастное полено.
– Что тут у вас произошло? Подожди, к себе за свечой схожу.
Пока он отсутствовал, я лихорадочно размышляла. Свалить все на слугу – ему и без того крепко досталось, а, возможно, еще и утром выпорют. Брать все на себя? Обвинят в колдовстве, и неизвестно, чем все закончится. Вот непутевая! Поэтому, когда Адлар вернулся, я честно и без затей рассказала все как есть. Меня заперли – я решила отомстить, а оно вон как вышло. Прошу прощения, наперед буду умнее.
Он посмеялся, но посоветовал впредь быть осторожнее.
– Народ здесь темный, могут и на вилы поднять. – А сам тем временем ловко разжег огонь в камине. – Как прогорит, добавь новых дров. Сумеешь?
– Да, спасибо.
– Тогда я тебя закрываю. И до утра чтобы спала.
– Да, так и сделаю, – пообещала я и выдохнула, лишь дождавшись, когда за ним закроется дверь и повернется ключ в замке.
Уф-ф. Неужели этот сумасшедший день подошел к концу? Итак, что представляют мои покои. Это была одна большая комната. Налево от двери весело разгорался камин, дальше стоял небольшой стол и пара стульев, напротив находилась кровать, которая по высоте доходила мне до середины бедра. За дверью притаился пузатый горшок с крышкой, местный туалет, должно быть. Весь пол был устлан темными шкурами. Пожалуй, это все, что я разглядела в полутьме.
Комната медленно, но прогревалась. Я сходила на горшок, разобралась с кроватью: вместо постельного белья на ней лежало несколько шкур, сложенных друг на друге. Одна шкура, по всей видимости, выполняла роль простыни, вторая, свернутая в рулон, – подушки, а третья, стало быть, являлась одеялом. Ну, не так все и плохо. Я жива. Накормлена и в тепле. Место для сна готово. По сути, и желать больше нечего.
Я сняла юбку и теплый жилет с туникой, после чего забралась под одеяло. Хорошо! И только начала проваливаться в сон, как подумала, что очень скоро дрова прогорят и проснусь я в холоде. Поэтому, собрав остаток воли и сил, выбралась из-под одеяла, добавила дров в камин и, вернувшись на кровать, совсем скоро уснула.
Утром я вздрогнула всем телом, едва открыла глаза. Где это я? Ах да, в другом мире. Память услужливо подсунула все события вчерашнего дня. Непременно надо уговорить местных отвезти меня туда, где я очутилась. Возможно, портал в мой мир остался и мне удастся вернуться. Интересно, сколько сейчас времени? Время! Вот что нужно предложить баронам. Пусть найдут мастеров и изобретут часы. Это станет настоящим прорывом в их мире, и король непременно оценит их старания!
Не заметив прохлады, я соскочила с кровати и наскоро натянула на себя все теплые вещи. Затем сложила свои в рюкзак – оказывается, перед сном я догадалась расстелить джинсы на полу и они успели просохнуть за ночь. Затем сходила на горшок и принялась барабанить в дверь.
– Что у тебя опять случилось?
Сонный окрик Адлара сопровождался поворотом ключа в замочной скважине.
– Скажите, в вашем мире изобретены часы? Вы ориентируетесь по времени? Ну, там приходите ко мне в гости в семь вечера? – вместо “здравствуйте” набросилась я на него с расспросами.
– Ничего не понял, – Адлар потряс головой так, что волосы рассыпались по плечам. Спал еще, что ли?
– Я придумала, как вам получить прощение от короля и вернуться в столицу! – радостно заявила я и тут же принялась объяснять, что наблюдение за временем – это величайшее изобретение человечества. Оно перевернет жизнь людей. Подведет всех к единому стандарту, сэкономит силы и упорядочит движение транспорта.
– Как ты говоришь? Часы? Нет, такого у нас нет.
Адлар с заспанным лицом и в помятой рубахе привалился к косяку, а я, пританцовывая, стояла в проеме двери и с жаром возобновила расспросы.
– А как вы живете? Вот пригласили вас на знатный ужин или встречу. Откуда знать, во сколько прибыть?
– С этим как раз просто, мы так и говорим: до завтрака или после. То же с обедом или ужином. Всем сразу становится понятно.
– Но завтрак может быть ранним или поздним? Как тогда? – не отступала я.