– Тогда либо приглашают за стол, либо приходится ждать. Нас всегда приглашали, так что проблем не было.
– Ну хорошо. А вот задумали вы собраться компанией и ехать на охоту. Как время встречи назначаете?
– По тому же принципу. Не вижу разницы.
– А есть ли у вас сообщения между городами? Обозы или почтовые дилижансы? Как они ориентируются по времени?
– Да ты меня как будто не поняла. Утром, днем или вечером.
Мы с ним и впрямь словно на разных языках разговаривали. Ну, как объяснить, что с появлением часов открываются большие перспективы? Какие доступные аргументы привести?
– Ну вот, к примеру: когда вы меня вчера обнаружили на дороге – во сколько это случилось?
– Незадолго до ужина.
– Но это же не точное время. В моем мире ответили бы: от шести до восьми вечера. Понимаешь? Более конкретно.
Неожиданно для себя я перешла на упрощенное общение без “выканья”.
– Зачем это вам?
– Чтобы не ждать долго друг друга. Представь, ты пришел к Волдо до завтрака, а он еще спит. Что будешь делать?
– Растолкаю его…
– А к кому другому?
– У нас вообще-то не принято раньше обеда визиты наносить.
Да как же ему объяснить-то? Мне не хватало примеров и слов, чтобы выразить важность изобретения часового механизма. Я несколько расстроилась. Вот бабушка бы на моем месте и нужные слова подобрала, и примеры привела.
– Дождись меня. Сейчас оденусь, и вместе вниз спустимся. Одна не ходи, мало ли что…
Адлар принял мое затянувшееся молчание за отступление и ушел к себе. Видимо, одеваться. А я так и продолжала стоять в дверях, обдумывая новые аргументы.
Глава 9
Ждать пришлось недолго, но за это время я не придумала ничего нового. А может, и правда такое изобретение, как часы, для этого мира сейчас неактуально.
Вышел Адлар и кивнул, чтобы я шла за ним. Но он не сразу направился на лестницу. Вначале перешел в другое крыло на этом же этаже и по очереди стукнул кулаком в две двери.
– Просыпайтесь! – прокричал он и только после этого стал спускаться по ступеням. Я, памятуя его наставление, ни на шаг от него не отходила.
На первом этаже в зале, где мы вчера ужинали, уже жарко пылал камин. Присев за стол рядом с Адларом, я поинтересовалась у него:
– Это ваш дом, да?
Зевнув, он утвердительно качнул головой.
– А Волдо и святой отец, они у вас живут?
– Вот еще. У Волдо рядом свое поместье, мы вчера туда и направлялись, да тебя по дороге встретили. А отче Бенедикт… Ну он так-то при храме приписан, только часто с нами проводит время. А тебе зачем? – Адлар отчаянно растирал лицо руками. Видно, совсем не выспался.
– Знакомлюсь с укладом вашей жизни. Очень надеюсь, что мне удастся вернуться обратно и я буду вспоминать добрым словом вас и свои приключения.
– Не думаю, что твоим планам суждено сбыться, дочь моя.
В зал зашел храмовник, а следом за ним заспанный, с отпечатком меховой подушки на щеке Волдо. Я аж подпрыгнула от такого обращения. Еще накануне он называл меня ведьмой и призывал сжечь, а сегодня, посмотрите-ка, дочь моя!
Пока они рассаживались, я во все глаза разглядывала отца Бенедикта, а то вчера с перепугу боялась лишний раз на него посмотреть. Высокий, поджарый, с очень прямой спиной. Пепельные волосы волнами ниспадали на плечи. Высокий лоб, серые, пронзительные глаза, тонкий нос с еле заметной горбинкой и ухоженная борода. Наверняка прихожанкам он очень приятен. И тембр голоса, когда не кричит про ведьм, обволакивающий и какой-то родной. Так, про что это я?
– Почему вы так думаете, святой отец?
Что он надумал в отношении меня?
– Видишь ли, наш Создатель, – он картинно поднял глаза к потолку и перекрестился, – крайне разумен. И если перенес тебя к нам, значит, на то имелись веские причины. Не думаешь же ты, что он тебя на день-два сюда определил? – и храмовник улыбнулся мне такой обворожительной улыбкой, что у меня аж мурашки побежали по спине.