– Там, откуда я прибыла, эта крохотная вещичка только набирает свою популярность, но уже пришлась всем по душе. Уверена, что Его Величество по достоинству оценит такую новинку.
Да, я специально сделала упор на подарок для короля. Дознаватели должны быть наслышаны о его пристрастиях. Посмеют ли они лишить монарха новой радости?
– Хватит! – Ланзо неожиданно ударил кулаком по столу. Был он чернее тучи, и, кажется, его раздражение перешло в гнев. – Я разрешаю истинным господам поехать в столицу.
Затем он поднял глаза, обвел всех взглядом, и на его лице проскользнула улыбка, напоминающая, скорее, оскал хищника.
– Я даю вам пять дней в столице на решение всех вопросов. Передвигаться вам разрешено только в нашем сопровождении и только в те места, которые мы сочтем необходимыми. Вам следует рассказать о своих планах, чтобы получить от меня лично на это разрешение. Все остальное время вы обязаны находиться дома под гарантией отцов. И не дайте мне повод сослать все ваши семьи сюда.
Я стояла оглушенная и не понимала, стоит радоваться услышанному или нет? Условия-то совершенно кабальные. А зная нрав баронов… ох, не сделали бы они хуже себе, да и всей семье.
Глава 19
– Нам все подходит, – чересчур быстро, на мой взгляд, ответил Адлар.
– Еще бы, – устало усмехнулся дознаватель. – К вам, госпожа… как вас там… все это не относится. Но вы обязаны ответить на несколько вопросов, чтобы иметь возможность находиться у нас.
– Баронесса Петра Томская, двадцати двух лет. Скрываюсь здесь от навязанного семьей брака. А так как моя семья очень могущественная, – я опустила глаза, выдерживая многозначительную паузу, – я не хочу называть королевство, откуда прибыла к вам. При этом смею заметить, что законы Маналии мне известны и я обязуюсь их соблюдать, – я горделиво вздернула подбородок. Все, справилась. Эту часть мы тоже репетировали с баронами.
– Род ваших занятий? – презрительно оглядев мой наряд, хмыкнул Ланзо. Уж не думает ли он…
– Госпожа Петра подверглась нападению, мы едва успели ее спасти от насилия. К сожалению, багаж, деньги, карета, кони – все досталось грабителям, – открыто глядя в лицо дознавателю, вступился за меня храмовник.
И так убедительно врал, что я невольно промокнула рукавом совершенно сухие глаза.
– В таком случае, как госпожа думает устраиваться в столице? – Ланзо перешел все границы, в моем понимании. Так откровенно оскорблять себя грязными намеками я не позволю.
– Господа бароны оказались людьми чести, – я сделала паузу и повыше вздернула подбородок. – На первое время они одолжили мне денег. Но чтобы у вас не возникло никаких домыслов, я пообещала им все вернуть, как только получу первые выплаты за патент.
На это дознаватель ничего не ответил, только кивнул, а вскоре слуги начали накрывать на стол и острота момента сгладилась. Правда, и настроение, приподнятое после мессы, у меня испортилось.
А еще жутко хотелось расспросить баронов про нападки Ланзо. И почему они их терпеливо сносят. Но не при дознавателях же об этом говорить.
– На сборы вам хватит один день? – в середине трапезы, выпив два бокала вина, поинтересовался Ланзо.
Исходя из того, что говорил он один, я укрепилась в мысли, что он главный.
– Да, – ответил за всех Адлар.
И больше за обедом мы не разговаривали. А после него Адлар велел приготовить для всех дознавателей покои и принести туда по графину вина с закусками.
Дознаватели поднялись, потянулись, сопровождая свои движения громкой отрыжкой, совершенно не стесняясь остальных. А главный, уходя, кинул через плечо:
– Истинные господа, прикажите почистить нашу одежду.
И под громкий хохот товарищей скрылся в холле.
Я сидела оглушенная. Щеки горели, как будто меня по ним отхлестали. Такого отношения к себе я вообще не припомню. Как будто вляпалась во что-то противное и липкое. Надо будет обязательно помыться перед сном.
Девушка-служанка как раз вносила очередной кувшин с вином. Я дернула ее за рукав.
– Эти, – я показала глазами на двери, – ушли?