– Ты юноша или девица? – черноволосый обратился ко мне, оглядев с головы до ног.
Совсем уже? Разве парни так одеваются? Хотя… Я стащила с головы капюшон. По плечам рассыпались рыжие волосы, а вот ответить я ничего не успела. Коричневый завопил пуще прежнего:
– Ведьма она! Посмотрите на волосы! – тыкал он в меня пальцем.
С каждой минутой я все больше проникалась его талантом. Надо же! Знает, что в Средние века основанием для обвинения в колдовстве нередко служил цвет волос. Уважаю начитанных.
– Святой отец, да будет вам орать! Возьмите вот.
Черноволосый слез с коня и, отстегнув от седла кожаный бурдюк, подал коричневому. Тот зубами достал пробку, кинув на меня злобный взгляд. Затем зажал пробку в кулаке и, подняв бурдюк, начал жадно пить. Струйкой изо рта потекла прозрачная красная жидкость.
И реквизит подобрали достойный эпохе! Однозначно, своему организатору они должны отвалить кругленькую сумму за такое перевоплощение.
– Так в какой стороне остановка? – повторила я вопрос, а коричневый поперхнулся при этом.
– Говоришь ты вроде на нашем языке, а смысла слов не разобрать. – Черноволосый подошел ко мне почти вплотную.
– Истинный господин, не приближайтесь! Она может укусить, и тогда вас тоже придется сжечь на костре!
Коричневый начал меня раздражать. Да все уже поняли, что он отличный актер. Сколько можно-то?
– Что такое остановка? Где обоз притормаживает или на ночевку встает? – игнорируя предупреждение коричневого, продолжил со мной разговаривать черноволосый.
А он ничего так. Большие внимательные глаза, тонкий нос. Правда, бороду и усы мог бы подравнять, а то торчат в разные стороны.
– Нет, где автобус останавливается, в сторону Томска.
И этот начал раздражать. Ну хватит уже игр! Я продрогла в мокрых джинсах, и, кажется, сумерки опускаются, а еще домой добираться, да и работу завтра никто не отменял.
Тут подал голос светловолосый.
– Послушай, Адлар, девица и впрямь опасна. Давай ее свяжем да храмовникам отдадим. Не стоит заигрывать с рогатым.
– Волдо! Это первое достойное приключение за все время, что мы прозябаем в ссылке.
Я немного насторожилась. Каторжане? У нас, вообще-то, ссыльный край. Ох, не случилась бы беда. И я осторожно сделала шаг назад.
– Откуда ты? – вновь повернулся ко мне Адлар. Так, кажется, обращались к нему.
– Город Томск, улица Сталеваров, дом восемь, – отчеканила я в ответ.
В их игру меня не звали, поэтому рукой пусть покажут, куда идти, и я пойду уже. Не стану их задерживать.
– Во всей Маналии нет того, о чем ты говоришь.
– Где? – От такого ответа я подавилась воздухом на вдохе и закашлялась.
– Начинает колдовать! Спасайте свои души! – Коричневый развернул было коня, но качнулся в седле, и Адлар еле успел его подхватить и удержать.
– В бурдюке еще кое-что осталось. – Он вновь протянул коричневому кожаный мешок.
– Я объездил все королевство и заезжал в другие, но нигде не слышал тех названий, что ты молвишь, – терпеливо сказал мне Адлар.
Настал мой черед задуматься. Кажется, они не играют. Но тогда… Как же я так попала? А тот, что опорожняет курдюк… Он правда храмовник? Очень скверно! По одному его слову меня заживо сожгут. Или завяжут в мешок и кинут в воду. Если не утону – значит, ведьма. Но я же нормальная! В смысле, не ведьма!
– Скоро опустится ночь. Волки после зимы очень голодные, одной тебе не выжить. Поехали ко мне в усадьбу, там и договорим, – протянул мне ладонь Адлар.
Но храмовник вновь завыл:
– Остановитесь, истинный господин! Дайте я окроплю вас святой водой.
Он торопливо снял с шеи шнурок с небольшим глиняным флакончиком. Подставил ладонь и сперва побрызгал на себя, а затем уже на подошедшего Адлара.