Адлар приоткрыл дверь и крикнул слугу. А к тому времени, как тот вернулся с веревкой, мы уже поставили два стула спинками друг к другу, чтобы было удобно завязать веревку. И я показала технику – продвигаться животом вперед, откидывая тело назад, чтобы регулировать угол наклона и следить за расстоянием между телом и веревкой.
Спинки стульев доходили мне до груди, поэтому вначале завязали веревку на самой высокой точке. С этим заданием с легкостью справились все.
Затем преграду опустили сантиметров на десять, и это сразу стало заметно при прохождении. Потом еще и еще.
Мы подбадривали друг друга улюлюканьем и возгласами “Отступись, эта цель не для тебя!”, чем вызывали больший азарт у игравшего в данный момент. А еще активно комментировали его действия: ноги шире, спину ниже, ниже, колени согни…
Первым из игры выбыл Адлар. Он все же не удержался при очередном испытании и завалился назад. А вот самым гибким оказался отец Бенедикт. И даже после того, как все вышли из состязания, он попросил еще немного опустить веревку и победоносно под ней прошел. При этом делал круговые движения кистями рук и подергивал плечами, чем сильно нас позабавил.
Мы не остановились даже, когда слуги накрывали на стол. Остывшее мясо и овощи ничуть не хуже горячих. И обсуждения продолжились за столом, с шутками и взаимными дружескими уколами.
А затем я откланялась и пошла принимать бочку, красить волосы отваром дурного корня и отдыхать. Радовало, что омерзительные дознаватели своим хамским настроением не смогли испортить нам последний день пребывания здесь. А уже рано утром нам предстояло отправиться в путь.
Глава 22
– Петра, просыпайся! Скоро выезжаем!
Я вздрогнула всем телом, просыпаясь от ударов в дверь и криков Адлара.
– Проснулась! Одеваюсь! – отозвалась я хриплым со сна голосом, и только после этого удары прекратились.
Я сладко потянулась в кровати, улыбнулась, предвкушая путешествие. Как же я их люблю! После чего торопливо оделась, заплела волосы и натянула сверху чепец – так требовали местные обычаи. После чего сложила свои вещи в рюкзак и, окинув взглядом свое временное жилье, как бы прощаясь, спустилась вниз.
В зале за столом уже ожидали причесанные, аккуратно одетые, с прямыми спинами и легкими полуулыбками Волдо и отец Бенедикт. Приятно посмотреть!
Совершенно другими явились к завтраку дознаватели. Круги под глазами под цвет одежды, морды опухшие, тела вонючие – явно не мытые несколько лет. Удручающее зрелище!
Последним присоединился к нам Адлар, присел рядом со мной и неожиданно для всех предложил:
– Святой отец! Помолимся перед едой.
Дзынь! Это стукнулись о стол челюсти дознавателей. Адлар же сцепил руки в замок, положил их на стол перед собой и опустил голову. Все мы последовали его примеру, за исключением храмовника. Тот поднялся, прочистил горло и запел на незнакомом языке. Совсем недолго, может, минуту или две, но помещение наполнилось его божественным голосом, все более обретающим силу и мощь. И вот когда звуки захлестнули все вокруг и я перестала слышать даже собственное дыхание, голос оборвался на самой высокой ноте, но продолжал еще некоторое время звенеть под потолком. Очень сильный эффект! Завороженные дознаватели до конца трапезы не произнесли ни слова, к моей огромной радости.
А после завтрака мы не стали задерживаться, завернулись в теплые плащи, подбитые мехом, и вышли на улицу. Первые лучи света едва раскрасили небо, но уже можно было различить четверку лошадей, запряженных в нашу карету, и четверку во второй. Ух ты! Прямо по-богатому поедем, да еще в сопровождении дознавателей. Мы сели в карету. Внутри она была отделана темно-синим бархатом с золотым шитьем. Вот нечто подобное я и ожидала увидеть вчера в покоях Адлара. Именно так, по моему мнению, должны выглядеть предметы роскоши.
Места в карете было достаточно. Когда мы устроились на сиденьях друг напротив друга, то, при желании, между нашими коленями поместился бы небольшой столик. Только вот сидения и спинки оказались очень жесткие. Нет, их слегка уплотнили конским волосом, но, на мой взгляд, этого было недостаточно.