После обеда мы сходили по нужде и еще немного размялись, прогуливаясь рядом с каретами, после чего продолжили путь.
Глава 23
В карете я заговорчески обвела взглядом спутников. Адлар, сидящий рядом, не сводил с меня любопытного взгляда. Волдо слегка покусывал губы в нетерпении. Один храмовник как будто оставался спокойным.
– Не стыдно тебе испытывать наше терпение?
Одновременно с вопросом отца Бенедикта я получила болезненный удар локтем в бок.
– Тише-тише, все по порядку. В моем мире, вернее, там, откуда меня перенесли к вам, транспорт, ну, телеги по-вашему, устроены иначе. Но главное, их не трясет нещадно на кочках. Езда осуществляется плавно и комфортно, как будто на волнах покачиваешься. А у вас есть море? Оно соленое и зелено-синее? – я сбилась с основной мысли, вспомнив, как бабушка меня вывозила в Анапу.
– В Маналии нет моря, но если миновать два королевства, то окажешься прямо на берегу. Хорошо там, – Адлар зажмурился от удовольствия и облизал губы. – Кожа женщин другого оттенка и приятная на ощупь. Потому ту самую фаворитку король и приблизил к себе.
– Вот не мог ты мимо пройти? Не удержался? – раздраженно подал голос Волдо.
– Ну кто же знал, что оно так окажется? – тяжело вздохнул Адлар. – Впрочем, я ни о чем не жалею, – и снова провел языком по краю губ.
– Ну ты-то получил свое, а я? Едва…
– Хватит! – перебила я его на полуслове. – Забыли, что здесь присутствую я и святой отец? Вам не надоели эти пошлости? Поймите, что если вы не измените свое поведение – ничем хорошим это не закончится. Так ведь, отец Бенедикт? – Меня они принимают за своего парня, возможно, храмовника послушают.
– Истинно, дочь моя! – многозначительно кивнул он, но вместе с тем проскользнула в его ответе доля иронии. Ну и на том спасибо.
– Так вот, про плавность в движении. Как это устроено в подробностях, я не скажу. Но знаю, что между колесами и собственно телегой устанавливают мощные пружины и они гасят удары о землю. Поездка становится очень приятной, и можно получать удовольствие от самого процесса.
– Да за такими каретами очередь из королей выстроится, – сощурившись, отозвался отец Бенедикт.
– Только давайте сразу договоримся: патентуем наше изобретение, а доход делим, как и прежде. Адлару, Волдо и мне по трети, остальное – уважаемому всеми святому отцу. Согласны?
Утвердительные кивки были мне ответом. И вновь на глазах храмовника выступили слезы.
– Как все задуманное осуществить? – обратилась я к баронам.
Те переглянулись и предложили отложить вопрос до прибытия в столицу. А там они с отцами переговорят, и родители за них все организуют.
– Э нет, так не пойдет. Нужно думать самим. И даже не упоминайте вслух про обращение к родителям!
Уже порядком приелась их детскость и неприспособленность. Хотелось заставить размышлять, а не надеяться на родителей.
– Нужно найти рукастого кузнеца, объяснить, что от него требуется, и отдать карету. Пусть сам разбирается.
Ай да отец Бенедикт, вот кто у нас смышленый. Повезло баронам, что он оказался в их компании. Так понемногу, совместными усилиями, глядишь – и добьемся взросления господ.
– У моего… – начал было Волдо, но тут же сжал губы, едва мы с храмовником на него зыркнули. Опять про батюшку, да?
– Думайте! Где найти кузнеца и карету.
– Эту отдадим, – хлопнул ладонью по сиденью Адлар.
– Договорились, остается кузнец. Вот как бы вы действовали, если бы уехали в другое королевство и у вас по дороге сломалось что-нибудь в карете? – задала я наводящий вопрос, вспоминая, как меня бабушка учила. При этом показала открывшему было рот храмовнику – молчи. Пусть сами думают.
– Ну… я бы отправил возницу и слугу на поиски кузнеца. Они сами и выберут, кто им лучше сгодится, – почесав затылок, ответил Волдо и, когда до него дошел смысл сказанного, улыбнулся по-детски широко.
– Правильно! В столице будет и того проще. А можно и у дознавателей спросить. Они уж точно знают, кто честно работает, а по кому тюрьма плачет.
Довольная собой и своей компанией, я откинулась на спинку сиденья. Первый шаг сделан. Дальше остается продолжать в том же направлении. И глядишь, скоро бароны повзрослеют, затем женятся, а там и дети пойдут. Хорошо, если к этому моменту они перестанут, я надеюсь, заниматься глупостями.